Чтение онлайн

– Нет… прошу тебя… нет…

Ранульф не обратил на ее мольбу никакого внимания, возвышаясь над ней, подавляя ее своим могучим телом.

– Ты помнишь, как я трогал розовый бутон у тебя между ног? – Не отводя от нее взгляда, он провел пальцем в ложбинке между ее грудями и повел палец ниже, медленно, мучительно… – Я могу снова доставить тебе такое же наслаждение, милая…

Не в силах выносить дразнящий блеск его глаз и чувственное выражение лица, Ариана отвернулась, но не могла сдвинуться с места. Она беспомощно стояла на месте, а Ранульф уже провел пальцами по густым завиткам, охранявшим ее сокровенное

место. От этого умелого прикосновения все ее тело напряглось, а щеки запылали. Но она не могла ему сопротивляться, как не могла и одолеть его.

Просунув руку между бедер Арианы, Ранульф начал ласкать ее.

– Это возбуждает тебя?

Ариана то ли ахнула, то ли застонала, такое сильное желание ее пронзило, и инстинктивно подалась бедрами вперед, открываясь Ранульфу.

– Так я и думал, – негромко рассмеялся рыцарь. – Мог бы выиграть между нами пари, – произнес он невозмутимо, хотя очень в этом сомневался. – Я мог бы взять тебя прямо сейчас и заставить тебя умолять об этом.

– Мог бы… милорд? – Трепеща, Ариана подняла на него глаза.

Ранульф в нерешительности замер. Он, прищурившись, отмечал все ее чувства – испуг, потрясение, – мелькавшие на ее лице, а сейчас увидел торжество в серых глазах Арианы и застыл. В его душе боролись вожделение и самообладание. Если он сейчас уступит, она воспользуется его слабостью…

Ранульф жестко рассмеялся:

– Ну нет, рабыня. Ты не победишь так легко. Наш союз никогда не будет подтвержден. Я не буду наслаждаться тобой сам, лучше отдам тебя одному из моих вассалов.

Честно говоря, это была пустая угроза. Скорее Ранульф мог бы нарушить свою клятву и заточить Ариану в подземелье, чем позволить, оседлать ее другому мужчине. Ариана принадлежала ему. И он не позволит никому прикоснуться к ней.

Ранульф опустил руку и сжал губы, отступив назад.

Их взгляды снова схлестнулись.

– Я выиграю, – повторил он со зловещим спокойствием, резко повернулся и вышел из комнаты.

Как приручить дракона? Особенно такого беспощадного и несгибаемого, как Черный Дракон?

Ариана начала с того, что изобразила послушание и согласилась с требованием Ранульфа: она снова обратилась к невольникам и слугам Кларедона с просьбой прекратить сопротивление и с готовностью служить новому лорду. Она сказала, что гордится их преданной поддержкой, но не хочет, чтобы кто-то из них пострадал, сокрушенный кулаком Черного Дракона. Не хочет она и того, чтобы лорд Ранульф выполнил свою угрозу наказать невинных вместе с виноватыми. До сих пор, говорила Ариана, лорд справедливо обращался с нарушителями право же, он проявил огромную выдержку.

Не сделал он ничего плохого и ей, даже если и отрекся от их обручения. Их ссора очень личная, сказала Ариана, и скоро все будет улажено. И уж, разумеется, мятеж ей не поможет, скорее, обернется против нее.

После этого досадные происшествия закончились и Ранульф приступил к своим обязанностям. Он каждое утро собирал людей в большом зале, проводил беседы, вершил правосудие и улаживал споры.

Ариана, которую перевели чистить вооружение в зал, чтобы Ранульф мог сам присматривать за ней, была поставлена в тупик новой тактикой Ранульфа. Она и представить себе не могла, чтобы такой воинственный

человек стал интересоваться делами крестьян. Даже ее отец оставлял эти вопросы сенешалю и бейлифу.

Однако Черный Дракон серьезно выслушивал самые незначительные заботы невольников и работников Кларедона, и хотя Ариане не хотелось этого признавать, но он нередко впечатлял ее своими решениями.

Когда один из йоменов преднамеренно убил чужого быка и не пожелал возместить его стоимость, Ранульф заставил его самого таскать плуг. Когда свинопас, пасший свиней в лесу, заманил к себе в стадо чужую свиноматку, Ранульф присудил пострадавшему трех поросят злоумышленника.

Оба согласились со справедливостью решения, хлопнули друг друга по спинам в знак примирения и, ухмыляясь, ушли восвояси.

– Теперь тебя следует называть «лорд свиней», Ранульф, – расхохотавшись, заявил Пейн.

Со своего места Ариана заметила искорки смеха в глазах Ранульфа, услышала, как он фыркнул, на суровом лице блеснула белозубая улыбка. Ее удивило, что он не рассердился на насмешку вассала, хотя, конечно, все видели, что он очень привязан к Пейну, и так же очевидно было, что Ранульфу очень нравится его роль главного судьи и что он старается быть хорошим хозяином.

Но больше всего удивилась Ариана, когда Ранульф по каким-то своим, не высказанным вслух соображениям помог двум юным влюбленным осуществить их главную сердечную, мечту. Они просили дозволения у лорда обвенчаться, хотя родители возражали: они уже обручили своих детей, выделив к помолвке каждый по акру земли, – вне сомнения, очень ценное поощрение.

Но молодые люди объявили, что любят друг друга и согласны жить в бедности, и тогда Ранульф не только позволил им обвенчаться, но дал за невестой приданое и подарил юной паре хижину и корову, чтобы они могли начать совместную жизнь. Их сияющие лица выражали такую радость, а благодарность была так велика, что они упали на колени и поцеловали руку лорда.

Похоже, Пейн не заметил в этом решении ничего странного, но Ариана смотрела на Ранульфа, не веря своим глазам. Такой необычный для него поступок привел ее в замешательство.

На какое-то мгновение Ариана через зал встретилась с Ранульфом взглядом и по тому, как помрачнело его лицо, поняла, что он вспомнил их собственную разорванную помолвку. Потом, к испугу девушки, губы Ранульфа медленно сложились в обжигающую улыбку. Она поняла – это безмолвный вызов, подтверждение того, что сражение между ними не окончено и рыцарь полон решимости победить.

Внезапно ощутив неловкость от ее все понимающего взгляда, Ранульф отвел глаза в сторону и случайно увидел ее руки. И ужаснулся – они походили на окровавленное мясо.

– Кровь Господня, откуда это? – воскликнул он, подозревая, что уже знает ответ.

– От чистки вашего вооружения, милорд. Чистка кольчуг песком и уксусом не всегда оказывает целительное действие.

Не обращая внимания на ее язвительность, Ранульф нахмурился, обводя большим пальцем кровавые мозоли и стараясь не прикасаться к больным местам. Против воли он испытывал уважение и восхищение ее стойкостью. Ариана ни разу не пожаловалась на жестокость, на которую он ее обрек.

– Можешь оставить чистку вооружения моим оруженосцам. – Ранульф помедлил. – В любом случае твоя работа оставляет желать лучшего.