Чтение онлайн

Через некоторое время мы проезжали мимо строительной площадки.

— Будущая авиабаза, — заметил Сева. — Строим совместно с сирийцами. Работа кипит день и ночь, ребята стараются не покладая рук.

Я посмотрел на стройку и… вздрогнул. Строилась база, на которой я служил в прошлой жизни. Невольно повернул голову, провожая взглядом место, где был жилой городок. Множества тех самых кимб и габионов, укрытий для самолётов и большой стоянки пока нет.

Я спохватился, вытащил фотоаппарат и сделал снимок.

—

Впечатляет, правда? — хмыкнул Сева.

Вскоре мы уже ехали по оживлённым городским улицам. Дамаск 80-х встречал всё тем же смешением древности и современности. Узкие улочки старого города с минаретами, базарами и пряными запахами чередовались с широкими проспектами и современными зданиями.

Витрины магазинов соседствовали с вывешенными портретами Хафеза Асада, а на каждом шагу встречались армейские посты. Над всем этим царила привычная ближневосточная суета из смеси криков торговцев, рёва моторов и тягучей музыки из радиоприёмников, прерываемой выпусками новостей.

— Сегодня президент Асад заявил, что «решающая сила нации покоится на индивидуальной активности»… — вещал диктор радиостанции «Радио Дамаск».

Первым делом я попросил Севу завести меня в советское посольство. В Сирии приоритетом для меня, как корреспондента, была база Эт-Тиясс. Но для её посещения требовалось получить официальное разрешение. Я надеялся, что через посольство удастся проще всего решить этот вопрос.

Увы, дипломатическая кухня оказалась недружелюбной к СМИ. Вежливо, но жёстко мне пояснили: «Посещение военных объектов на территории Сирии, возможно исключительно по линии Министерства обороны и только если есть соответствующий допуск».

Причин не называли. Каши с дипломатами сварить не удалось.

— Куда теперь, товарищ Карелин? — поинтересовался Сева, когда я вернулся в машину ни с чем.

— В «Белый дом».

Так здесь называли штаб-квартиру аппарата Главного военного советника СССР при Министерстве обороны Сирии.

Через некоторое время мы подъехали к зданию, которое действительно напоминало «Белый дом». У постройки были светлый фасад, колонны, ухоженная территория.

Я уточнил, как могу поговорить с заместителем по политической работе аппарата, и мне подсказали кабинет полковника Виктора Павловича Мельникова.

Замполит оказался рослым мужиком с седыми усами и живыми глазами. Рядом с ним за соседними столами, погруженные в работу, сидели секретарь объединённой профорганизации в звании полковника и лектор-пропагандист.

— Товарищ Карелин, «Правда»? — спросил замполит. — Я полковник Виктор Мельников, заместитель по политической части. Добро пожаловать в Дамаск!

Кабинет замполита был обставлен строго и функционально, как и следовало ожидать от штаба советского военного советника в Сирии. У стены стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, на котором

аккуратно были разложены документы, папки и канцелярские принадлежности.

На стене за столом висела большая карта Сирии с отмеченными стратегическими объектами и маршрутом советской военной помощи.

Рядом с картой висели портреты Ленина и нынешнего генсека ЦК, подчёркивающие идеологическую направленность работы.

В углу кабинета стоял небольшой книжный шкаф с уставами, методическими пособиями и политической литературой.

Только комнатные растения на подоконнике придавали помещению немного уюта.

Мельников предложил мне сесть, и я сразу решил перейти к делу.

— Товарищ полковник, для лучшего освещения работы наших специалистов, мне бы хотелось посетить авиабазу Эт-Тиясс.

Замполит сглотнул, налил стакан воды и предложил мне.

— Пока это невозможно, — полковник покачал головой. — Твоя задача — освещать достижения сирийской стороны и работу наших гражданских специалистов.

— А чем вам не специалисты наши лётчики, танкисты, ПВОшники? Они вносят не меньший вклад в защиту и развитие Сирии.

— Пока что нет. Могу вам предложить осветить жизнь наших специалистов в их доме…

Не самое интересное, что хотелось бы рассказать.

Чем дольше мы разговаривали, тем больше я понимал — здесь разрешения тоже не получу. Мы ещё поговорили с замполитом несколько минут, а потом зазвонил телефон. Полковник Мельников в одну секунду изменился в лице и вытянулся по струнке.

— Так точно. Есть. Исполняю, — проговорил он, чуть ли не отдав честь трубке. На секунду он прижал ладонью динамик и, повернувшись ко мне, шепнул. — Загляни попозже, товарищ Карелин. Тут срочно. Не до Вас.

Я понимающе кивнул.

Да и оставаться смысла не было. Я поднялся, коротко попрощался и вышел из кабинета. В коридоре меня ждал Сева, сидевший на стуле и перелистывавший номер сирийской газеты «Аль-Тавра».

— Ну что, не пустили? — спросил Сева, поднимаясь на ноги.

— Пока нет, — сказал я. — Поехали отсюда.

Пока мы с Севой спускались по бетонной лестнице, я прикидывал, куда двигаться дальше. Эт-Тиясс пока закрыт, сидеть в Дамаске и писать о достижениях сирийского сельского хозяйства мне не хотелось. Я всё же военный корреспондент.

— Значит так, — сказал я, когда мы сели в автомобиль. — Едем в штаб-квартиру миссии ООН. Сделаю материал о контингенте на Голанских высотах.

Он удивлённо поднял бровь.

— Миротворцы? Ты уверен, что дадут доступ?

— Не уверен, — пожал я плечами. — Но попытка не пытка. А если дадут, то получится мощная публикация.

Сева покачал головой.

— Карелин, тебе не сидится на месте. Пошли бы с тобой на рынок. Шаурму бы скушали или шашлыка. А то и местного кофе испили.