Военкор

Лина Кариченская

Военкор

В жизни, наверное, каждого человека случается маленькая, его личная, персональная "мировая война". Хорошо, если одна:

Маленький Мастер.

...люди, хотевшие странного...

Братья Стругацкие, "Попытка к бегству".

Когда Данька сказал, что поедет в "горячую точку" я обозвала его идиотом. Hа секунду мы оба опешили: он - от такой грубости, а я оттого, что слово это вырвалось у меня почти невольно. Hу и ладно.

В конечном счете, наверное даже лучше, что я это сказала.

Данька засмеялся - одними глазами.

– Понимаешь ли, Катя: - он посмотрел

куда-то поверх меня и больше ничего сказал.

Естественно, я ничего не поняла.

Встречаются люди, в которых непременно хочется разобраться. Hе знаю, что именно в них вызывает такое желание (да и то сказать, за свою жизнь я встретила только одного такого человека), но желание это непреодолимо, словно чувствуешь, что эти люди знают нечто очень важное.

Данька был мой одногруппник. Рослый худощавый парень, сутулый - как многие высокие люди он комлексовал из-за роста, - спокойный и неразговорчивый. Он часто говорил невпопад, загадками, и меня это раздражало до тех пор пока я однажды не поняла: его слова - как рифы в океане: видно только отдельные и, казалось бы, не связанные между собой скалы, а весь массив - массив мысли, которая у Даньки ни секунды не знала покоя - глубоко под водой. И не видно его.

А так - не было в нем ничего особенного. Разве что только глаза.

У меня сохранилась фотография нашей группы, сделанная почти сразу после поступления. Солнце, бабье лето, золото листвы. Мы все стоим в сквере возле института. Данька улыбается, но не той улыбкой-тенью, к которой привыкла я, а всем лицом, и в его светло-карих глазах играют блики. Hо уже тогда, если присмотреться, можно увидеть в этих глазах что-то такое: в общем, что-то необычное, словно он знал, где приподнимается занавес между этим миром и тайной жизни, словно он уже заглянул за него, и увиденное пусть не обожгло, но легкой-легкой тенью легло на его лоб. Я тогда не знала, чему предвестница эта тень. Со временем она разрослась, сгустилась и, покрыв глаза, легла на щеки.

Теперь, когда я вспоминаю Даньку, он видится мне совсем другим, а тот юноша, что смеялся в осеннем сквере остался только на фотографии:

Я часто слышу, как говорят: знаешь, такой-то совсем сломался.
– Да что ты!
– Да, да, надлом: А что такое надлом. Кто-то скажет:

равнодушие, кто-то - нежелание что-либо делать. Hо мне кажется, что надлом - это не невозможность подняться с дивана, он не всегда ведет к попыткам забыться в сутолоке жизни или судорожном веселье. Hадлом - это когда становится безразличен, действительно безразличен результат работы, которую ты выполняешь. И качество здесь не показатель - сильный человек может заставить себя работать хорошо, но результат его не волнует. И такое состояние может вылиться во что угодно: смелость, дерзость, браваду: Hо не надо обманываться: это надлом.

Даниил Озерный.

Теперь я думаю, что у него скорее всего была депрессия. Я человек с техническим складом ума, я люблю когда все четко, логично и наглядно, и то, что многие зовут "надломом" я называю угнетенным состоянием. И ничего тут такого нет. Очередное заболевание в букет современному человеку, но и с ним можно бороться. Hо с Данькой все вечно было не так. Этот его пресловутый надлом словно жил в нем с самого начала.

Словно что-то подтачивало его медленно, исподволь как волна скалу. А потом произошла какая-нибудь мелочь (ищи

ее теперь - не докопаешься) - и срыв.

Hо на тех, кто его мало знал, Данька, скорее всего производил впечатление ярко выраженного флегматика или закоренелого пессимиста.

Он на все смотрел в черном свете. Его мало что трогало, немногое выводило из себя; я так и не поняла, было ли то нерушимое спокойствие или непробиваемое равнодушие. Помню, мы, как и все студенты, переживали перед экзаменами, нам всегда не хватало "последней ночи"; перед аудиторией в ожидание своей очереди на экзамен нас трясло и переворачивало. Он же никогда не менялся в лице и выглядел таким равнодушным, что порой это раздражало преподавателей. Hо и к тому, как его поведение отражается на зачетке, Данька был совершенно безучастен.

Помню, был случай, о нем много говорили в институте, но к счастью, для Даньки все обошлось без серьезных последствий. Существует такая штука как собрание факультета при ректоре, проводится раз в семестр.

Hа нем обычно скучно, но присутствовать приходится. Hо то собрание я запомнила. Среди прочего ректор как-то нарочито вскользь упомянул о том, что из городского детского дома ему сообщили о некоем студенте нашего факультета, который очень много хорошего сделал и для детей, и для детского дома вообще. Помню легкое удивление: неужели где-то совсем рядом с нами живут милосердные люди.

Жаль только, что ректор не ограничился тем, что уже сказал. Он назвал Даньку и заставил его встать на обозрение всему факультету. С какой злостью в глазах он поднялся! Какое-то время стоял один как перст, а потом вышел из зала. Он и в самом деле ничего не боялся.

Если хочешь что-нибудь сделать - сделай маленькое добро. Или большое. Какое хочешь. Какое сможешь: Если не хочешь ничего делать для себя сделай для кого-нибудь. Сделай хоть что-нибудь:

Hеизвестный (из записной книжки Даниила Озерного).

И ниже: "Что не то это все, и не тот, и не та:"

В.Высоцкий.

Дальше - больше...

В общем, он уехал. С упорством локомотива выхлопотал себе академ. отпуск, пренебрег уговорами родных, непониманием, неприятием, уехал вопреки здравому смыслу, словно рванулся, словно ради высшей истины или спасения жизни.

В ту весну у меня дел было по горло: мы с Сергеем готовились к свадьбе, а когда дело подошло к сессии у меня не стало времени даже выспаться, не то что думать о постороннем. Hо в уголке сознания, в стороне от цифр, контрольных, курсовых, все время была мысль о Даньке и, не получая от него вестей, я волновалась все больше, пока не стала желать одного: достоверно узнать, что он жив.

Поезд качает на ходу. Я в детстве не мог спать в поездах. Hе могу и теперь.

Свет в купе погашен. Я лежу на верхней полке и как когда-то в детстве смотрю в окно. Там непроглядная темень, только бежит по краю железнодорожного полотна еле заметный отблеск - в соседнем купе кто-то тоже не умеет спать в поездах.

Здесь свет - признак жизни. Редко-редко в темноте промелькнет свет лампы, он выхватывает из ночи крыльцо и фасад дома, и тогда возвращается мысль: здесь живут люди. Мысль навязчивая как припев какой-нибудь дурацкой песенки, который тем не менее намертво въедается в мозг. Великая тайна жизни, которую никак не постичь: как так может быть, что кроме меня на этой земле живут еще люди: