Водоворот страсти

Бетти развязала бант, медленно сняла упаковочную бумагу, приподняла крышку и заглянула в коробку.

— Ой, какая прелесть! — воскликнула она, осторожно дотрагиваясь пальцем до содержимого. — Какое чудо!

Джесси, лежа на своей огромной кровати и подперев голову ладонями, с улыбкой, чуть снисходительно наблюдала за подругой. Именно такой реакции она и ожидала. Бетти просто повизгивала от избытка чувств.

— Джесси, я в восторге! — Глаза Бетти сияли, и без того румяные щеки еще

больше раскраснелись.

За долгие годы Джесси так хорошо изучила подругу, что прекрасно знала, как она поведет себя в том или ином случае. От восторга Бетти просто не могла устоять на месте, пританцовывала, чуть ли не бегала вокруг стола.

Достав из коробки белоснежные кружевные трусики, поднесла их к лицу, вдохнула запах шелка, дотронулась ими до щеки.

— Ты их наденешь в день свадьбы, да? — задыхаясь, прошептала она.

Джесси сдержанно кивнула. Конечно, трусики ей тоже нравились, даже очень, недаром же она их купила. Но пищать от щенячьего восторга она совсем не собиралась.

Окружающие часто удивлялись, как могут дружить две такие непохожие девушки. Джесси, высокая, длинноногая, стройная блондинка с роскошными волосами, огромными глазами небесно-голубого цвета и чуть великоватым, но совершенно ее не портящим ртом, и Бетти, черноволосая толстушка с курносым, делающим ее удивительно миленькой носиком и ротиком сердечком.

Подруги были разными не только внешне, но отличались друг от друга и по характеру. Сдержанная Джесси, сразу и не поймешь, о чем думает, рассудительная, холодная — и слишком эмоциональная, легко возбудимая Бетти, у которой все чувства читались не только на лице, но и в действиях.

— Поэтому мы и дружим, — смеялись подруги. — Противоположности всегда притягиваются друг к другу.

Знакомы они были с начальной школы. Конечно, случались в их жизни и ссоры, и обиды. Но они быстро заканчивались примирением. Девчонки не могли прожить друг без друга даже несколько дней. Неразлейвода, так про них говорила мать Джесси. Тайны, секреты, да и проказы — все было пополам. Пошептаться, посплетничать, обсудить девичьи проблемы — это было любимым занятием подруг.

Бетти забегала к Джесси чуть ли не каждый день. А в последнее время навещала ее даже по несколько раз. В подготовке к свадьбе она принимала самое активное участие. А как же иначе? Ведь она была назначена Главной Подружкой Невесты. А без Главной Подружки, считала Бетти, не могло пройти ни одно подготовительное мероприятие. Тем более оценка новых покупок.

Бетти разложила трусики на столе и, нежно поглаживая их рукой, словно они были живыми, прощебетала:

— Я уверена, Дэниел сойдет с ума, когда увидит тебя в них. Он не вынесет такой красоты.

Джесси засмеялась, вскочила с кровати, подбежала к столу и выхватила из рук подруги воздушное чудо. Держа трусики перед собой, поводила ими из стороны в сторону и небрежно засунула в коробку.

— Тогда я их не надену, —

пряча улыбку, сказала она.

— Почему? — не поняла Бетти.

— А потому, — ответила Джесси, завязывая на коробке бантик. — В первую брачную ночь я хочу, чтобы мой муж смотрел на меня, а не на мои трусики. У меня вообще трусиков не будет под подвенечным платьем. Вот.

Глаза Бетти расширились от удивления, курносый нос вытянулся.

— Ты что, Джесси? — прошептала она. — Разве можно так? На свадьбу да без трусов?

— А что? — серьезно вымолвила Джесси. Ее душил смех, но она сдерживала себя. — Моя свадьба. Как захочу, так и оденусь. Могу совсем голой пойти.

— Джесси!.. — Бетти просто задохнулась от возмущения.

Она не поняла шутки подруги и подумала, что та говорит серьезно.

Хотя Бетти и считала себя раскрепощенной, современной девушкой, но столь вольные мысли в отношении свадьбы она считала чуть ли не кощунственными. Она считала, что над такими вещами нельзя смеяться.

Джесси сжалилась над Бетти и успокоила ее:

— Да шучу я. Неужели ты не поняла?

— Нельзя шутить такими вещами, — надулась Бетти.

Но долго злиться она не смогла. Сначала улыбнулась, а потом вообще прыснула со смеху. Джесси сразу же ее поддержала и тоже залилась смехом. Нахохотавшись вдоволь, до колик в животе, Бетти подбежала к кровати и с разбегу шлепнулась на нее животом. От рухнувшего на нее приличного веса кровать вздрогнула.

— Иди сюда, Джесси, поболтаем. А то через две недели станешь миссис Виллари и забудешь свою подружку, — серьезно, будто и не смеялась секунду назад, сказала она, похлопав ладонью по кровати.

Джесси села рядом, потом упала на спину и раскинула руки. Светлые волнистые волосы разметались по красному покрывалу. Короткий халатик задрался, оголяя длинные стройные ноги.

Бетти подвинулась к подруге и тоже перевернулась на спину.

— Тебе страшно? — спросила она.

Джесси закрыла глаза, пытаясь определить, страшно ей или нет. Так и не разобравшись в своих ощущениях, спросила:

— Почему мне должно быть страшно?

Помолчав, Бетти сказала:

— Ну все-таки… Станешь женой мистера Виллари, появятся новые заботы, дела. Жизнь станет совсем другой.

— Да брось ты, Бетти. — Джесси скосила глаза на подругу. — Почему сразу другой?

— Конечно, другой. Ведь после свадьбы ты будешь уже совсем даже и не ты. Джесси Корн исчезнет с лица земли, а появится некая Джессика Виллари.

— Ерунда, — покачала головой Джесси. — Какая я есть, такой и останусь. Разве может изменить человека простая смена фамилии?

— Я думаю, может, — сказала Бетти и добавила: — И вообще, ты, Джесси, какая-то неправильная невеста. Я бы, например, очень-очень волновалась перед свадьбой. А ты такая спокойная, невозмутимая, будто предстоящее событие совсем тебя не касается. Но неужели совсем не страшно?