Водопад одержимости
Шрифт:
— Есть еще кое-что.
Я отступила назад и посмотрела на него. — Что, задний двор? Нам не нужно туда выходить, я все время вижу его.
— Нет, вон там в шкафу кое-что есть. — Он указал пальцем на нужный шкаф.
— О, там спрятано место для мелкой бытовой техники? — Я подошла к шкафу. — Это было бы удобно.
— Просто открой его.
Внутри я обнаружила конверт. На обратной стороне было написано мое имя. — Что это?
Джосайя не ответил, и я открыла его. Там лежал сложенный белый лист, чистый снаружи. Я достала его и открыла. Синими чернилами было написано: — Добро пожаловать
— Добро пожаловать домой? — Я подняла голову и встретилась с его глазами. — Что это значит?
Он улыбнулся. Самой большой, самой искренней улыбкой, которую я когда-либо видела на лице Джосайи Хейвена. — Это значит, что этот дом для нас.
Мой рот раскрылся, а глаза расширились. Я залепетала, пытаясь безуспешно сказать слишком много вещей одновременно. — Это… Что? Наше? Ты имеешь в виду… Я не знаю, что… Ты серьезно?
— Да, я серьезно. Сначала я этого не понял, но, кажется, я все это время готовил его для нас.
Я уронила лист на стойку и уже собиралась броситься в его объятия от чистого счастья, но он поднял руку. — Подожди.
— Что?
— Есть еще кое-что.
— Ты уже говорил об этом, и это оказался дом.
Он покопался в кармане и достал маленькую коробочку. Еще до того, как он открыл ее, я поняла, что это. Если до этого я лопотала всякую ерунду, то теперь потеряла дар речи.
Пока мои глаза наполнялись слезами, он приблизился. Я с трепетом наблюдала, как он медленно опускается на одно колено. Он поднял на меня свои серо-голубые глаза цвета шторма и, как и подобает Джосайе Хейвену, сказал просто.
— Ты выйдешь за меня замуж?
— О, да. О, да, да, да!
Мое тело вибрировало от возбуждения, как у моей собаки, когда она собирается получить лакомство. Слезы счастья текли из моих глаз, пока Джосайя доставал кольцо из коробочки и осторожно надевал его мне на палец.
Он поднялся, и я чуть не прыгнула в его объятия, но вовремя вспомнила о его травмированной ноге. Поэтому я просто обняла его. — Боже мой, я так тебя люблю. Ты спас мне жизнь, ты собираешься жениться на мне, ты построил мне дом, и прости, что я не могу остановиться, потому что я так счастлива, что не знаю, что делать.
Его руки крепко обхватили меня. Он не остановил мой лепет. Просто тихонько смеялся, пока я продолжала и продолжала, ожидая, когда я выдохнусь.
Когда я наконец замолчала, он отстранился, чтобы поцеловать меня. Его губы были теплыми, а борода такой колючей и знакомой.
— Теперь ты успокоилась? — спросил он, его голос был низким и тихим.
— Да. Но есть еще одна вещь, которую я не знаю.
— Что именно?
— Ты действительно спас мне жизнь, и теперь ты даешь мне все, чего я когда-либо хотела. Больше, чем все, что я когда-либо хотела. Как я могу отблагодарить тебя?
Он нахмурил брови, как будто я задала глупый вопрос. — Это просто.
— Что ты имеешь в виду?
— Я простой человек, Одри. Мне нужно от тебя только одно.
— Что именно?
— Просто люби меня.
Я обняла ладонями его лицо и заглянула в глаза. — Я всегда буду любить тебя.
Он притянул меня к себе и снова поцеловал, медленно и глубоко. Я всегда буду любить его. Не было никаких сомнений. Я задавалась вопросом, встречу ли я
Я и представить себе не могла, что найду все, что искала, в маленьком городке в горах. Но вот он здесь, целует меня, любит меня. Готов начать со мной долгий путь.
Моя жизнь сложилась не так, как я ожидала. Но я оказалась именно там, где должна была быть.
С ним. Навсегда.
ЭПИЛОГ
Джосайя
Вот что странно. Меня не раздражало планирование свадьбы.
Были вопросы, которые не требовали моего участия или мнения. Например, цветы. Одри могла выбрать любые цветы, какие захочет. Не то чтобы мне было все равно, просто у меня не было предпочтений. На мой взгляд, все они выглядели одинаково, лишь бы Одри была счастлива.
Но день, который мы провели на винодельне «Салишанские подвалы», осматривая ее и выслушивая идеи свадебного организатора? Это было очень весело. В основном потому, что Одри была взволнована, как щенок. Я не мог налюбоваться ее большими, яркими глазами и улыбкой. Казалось, она была счастлива за нас обоих. И все, что делало ее счастливой, того стоило.
Поэтому я был рядом, когда она просила, и оставался дома, когда она этого не делала. К счастью, мое присутствие не требовалось при выборе платьев для подружек невесты, и она вместе с Сандрой, Мэриголд и ее мамой отправилась на примерку. Очевидно, мне не разрешалось видеть ее до самого торжественного дня, так что неважно. Я ремонтировал свой старый дом. Мне нужно было подготовить его к сдаче в аренду.
К тому же у нее была Мэриголд, которая, по словам Одри, была свадебным экспертом. Это не имело смысла для меня, учитывая, что Мэриголд никогда не была замужем, но что я знал? Может, это просто означало, что Мэри нравятся свадьбы. И если подумать, она помогала планировать свадьбу моей сестры, так что, видимо, это было как раз в ее вкусе.
Жаль, что она никогда не была замужем. Она была милой девушкой. Казалось бы, для нее должен бы найтись хороший парень.
Но когда речь заходила о дегустации тортов, это было само собой разумеющимся. Я участвовал. И дело не в том, что у меня было свое мнение о вкусах тортов. Она могла выбрать любой. Но это были торты, и они позволят нам попробовать? Я в деле.
Я должен встретиться с ней в пекарне в пять тридцать. Я проверил время. Чуть больше пяти. Закари и Люк приехали в дом — тот самый, в котором я жил раньше, — чтобы помочь мне установить новые кухонные шкафы. Закари обычно был не прочь подзаработать, особенно если был свободен, а Люк был в доме моих родителей, когда я попросил Закари. Он время от времени помогал мне с ремонтом и предложил свою помощь. Я оценил это. Втроем дело пойдет быстрее, тем более что папа был занят.
Мы остановились на белых шкафах, поскольку кухня была маленькой и все остальное смотрелось бы слишком темным. Дом уже выглядел значительно лучше, чем, когда я в нем жил, что немного смущало. Если честно, меня это не очень волновало. Но теперь, когда я жил в доме, который действительно был закончен, контраст был очевиден.