Чтение онлайн

Зазвонил телефон — моя мама, — и я приняла звонок.

— Привет, мам.

— Тебе удобно говорить?

— Да, как раз допиваю кофе. Что случилось?

— Я просто звоню, чтобы узнать, как у тебя дела.

— Очень мило с твоей стороны. У меня все хорошо.

— Как работа? Ты уже освоилась?

В ее голосе прозвучал намек на беспокойство, как будто она сомневалась в моем ответе. — Да, привыкаю потихоньку.

— Какое облегчение.

— Почему это облегчение? — Я встала, взяла из банки на кухонном столе лакомство

для Макса и бросила ему в гостиную.

— Ты длительное время не работала. Мне бы не хотелось, чтобы ты обнаружила, что эта работа тебе не подходит, тем более что ты потратила столько сил на переезд.

— Это правда. Наверное, я не могу сказать, что это работа моей мечты, но пока все идет хорошо.

— К тому же я не знаю, как объясню, если ты сразу же уедешь.

— Кому объяснишь?

— Ну, знаешь, дамам здесь, в Пайнкресте. Им всегда интересно узнать, как у тебя дела.

Я прислонилась к стойке, внезапно преисполнившись подозрений. — Что ты рассказала им обо мне?

— Просто ходили не самые лестные слухи. Очевидно, я не могла позволить людям говорить о нас в таком ключе.

— Каком ключе? Что это были за слухи?

— Не волнуйся об этом, милая.

— Я не волнуюсь, я просто хотела бы знать.

Она глубоко вздохнула. — Просто о том, что ты переживаешь трудные времена и потеряла работу.

— Это не слухи, это правда. Я была без работы.

— Да, но ненадолго. Я бы не назвала это тяжелыми временами.

— Мой банковский счет поспорил бы с тобой. И почему тебя беспокоит, знают ли люди в Пайнкресте, что я была безработной некоторое время?

— Ты — Одри Янг. Люди ждут от тебя многого. От нас.

Я закатила глаза. — Не думаю, что твоя репутация в Пайнкресте испортится, если люди узнают, что я какое-то время была безработной.

— Я не об этом. Кроме того, посмотри на себя — помощник редактора газеты.

— Я не помощник редактора, — я вообще-то не знаю, как называется моя должность. Репортер, наверное? Но я ни за что не отвечаю.

— Давай не будем спорить о семантике. Это очень уважаемая работа.

Почему это звучало так, будто она пыталась убедить себя в этом? — Мама, что тебя беспокоит?

— Меня ничего не беспокоит. Я просто хочу убедиться, что ты в полной мере воспользуешься этой возможностью.

— Чтобы тебе не пришлось снова объяснять своим друзьям, почему я безработная.

— Я не это сказала.

Я потерла лоб. У меня начинала болеть голова. — Мама.

— То, что ты носишь эту фамилию, накладывает определенные обязательства. Я знаю, что ты ее не выбирала. Но разве королевские особы выбирают свою семью? Нет, конечно, нет. И все же они делают то, чего от них ждут. Они выполняют свой долг.

— Мы не королевские особы.

— Нет, но здесь, в Пайнкресте, фамилия Янг что-то значит. Оно имеет определенный вес, и я несу ответственность за нее на своих плечах.

— А я не оправдываю ее, ты это хочешь

сказать?

— Конечно, нет. — От ее попытки урезонить меня, моя голова окончательно разболелась. — Ты отлично справляешься. Я знаю это, но иногда для поддержания нужного имиджа требуется немного постараться. Ты работала в PR, ты знаешь об этом все.

Я хотела сказать ей, что не стоит заниматься пиаром своей взрослой дочери, но стремление избегать конфликтов подсказывало мне, что нужно закончить разговор, а не спорить с ней. — Ну, сейчас у меня все в порядке, так что тебе не стоит беспокоиться.

— Я рада это слышать. Не буду тебя задерживать. Герцогиня смотрит на меня так, будто я на несколько минут опоздала с ее завтраком.

— Хорошо, мам. Поговорим позже.

— Пока.

Я положила телефон и посмотрела на Макса. — Честно говоря, иногда я не знаю, как с ней справиться. А ты?

Его язык вывалился из уголка рта, как будто он даже не подозревал о его существовании.

— Я так не думаю. Пойдем на улицу.

Макс бросился к двери, чтобы подождать меня, пока я надену шлепанцы. Затем я взяла мяч и повела его играть на улицу.

В игре с собакой в мяч было что-то удивительно терапевтическое. Может быть, это был свежий воздух или тепло солнца на моей коже. Или чистая и искренняя радость Макса, когда он бегал за мячом и приносил его обратно, снова и снова. Возможно, все вышеперечисленное. Как бы то ни было, это был отличный способ снять стресс. Хорошо для меня и хорошо для моей собаки? Оба в выигрыше.

Джосайя вышел на улицу и встал рядом со своим грузовиком, разговаривая с кем-то по телефону. Я бросила мяч Максу и двинулась к его подъездной дорожке. Не для того, чтобы подойти к нему поближе. Я просто пыталась максимально увеличить пространство для броска мяча и убедиться, что случайно не выброшу его на улицу.

Милое оправдание, Одри.

— Этого не случится, — сказал Джосайя.

В его голосе прозвучала уверенность, от которой у меня заныло в животе. Это напомнило мне о том, как он разговаривал с Колином в баре той ночью. Стараясь не обращать на него внимания, я подняла мяч и снова бросила его.

— Мне плевать, что это твой самый популярный цвет, это не то, что я заказывал.

Макс бросил мяч в шести футах от меня. Он любил играть в мяч, но у него не всегда это получалось. Я подошла и снова бросила ему мяч.

— Не моя проблема, — сказал Джосайя, а затем сделал паузу. — Это закончится одним из двух способов. Либо ты все исправишь до завтра, либо вернешь мне деньги. — Еще одна пауза. — Хорошо. В любое время после семи.

Он закончил разговор и убрал телефон в задний карман.

И тут я поняла, что смотрю на него. С открытым ртом.

— Что? — спросил он.

— Извини. Ничего. — Я огляделась по сторонам в поисках мяча, но Макс оставил его у своего любимого дерева и обнюхивал землю. — Все в порядке?