Водный мир

Вечность отступает. Темноту прорезают росчерки падающих звезд, оставляют в теле небытия пылающие, кровоточащие огнем шрамы. Туманные хвосты комет, поначалу скрывающие весь угол обзора, постепенно тухнут, рассыпаясь радужными пятнами; пятна сменяются искрами, искры — крохотными вспышками, квантами света. Разбиваются о внутреннюю сторону век и порождают разноцветный фейрверк, отдающийся болью внутри черепной коробки.

Осторожно приоткрываю глаза, боясь не справиться с обьемом зрительной информации. По темному

помещению блуждают мерцающие блики. Рваными клочками легчайшего пепла кружат обрывки воспоминаний. И никак не могут сложиться в единую картину.

В барабанных перепонках пульсирует равномерный ритм, бьется настырный, заслоняющий все, вопрос:

Кто я?

Я так хочу узнать ответ, что снова зажмуриваюсь, прижимаю кулаки к ушам, чтобы отодвинуть шум и свет на задний план. И они подчиняются. Тухнут пляски цветов, звуки отдаляются, заслоненные толщей мутной воды (воды?!). Медленно, словно из глубин океана, из недр подсознания всплывает ответ.

Я — Странница.

Имена, фамилии и прочие отличительные признаки вспомнятся позже. Сейчас я просто иная — та, кто умеет прыгать между мирами. И я не одна. Слышу рядом чье-то дыхание.

Танцующие блики наконец утихомириваются, застывая гротескными лампами, развешенными вдоль стен круглой залы. Света от них немного, таинственный полумрак дает глазам привыкнуть, прийти в себя после недолгого (или бесконечного?) забытья.

"Залы-преддверия пространственных ходов выполнены в темных, сдержанных расцветках, чтобы помочь путникам адаптироваться после перехода".

Смутно радуюсь проблеску знаний и хватаюсь за подсказку, надеясь выжать из нее как можно больше информации.

Кое-что встает на свои места: я в помещении около дыры, прихожу в себя после прыжка между измерениями. Какой мир остался позади? Какой встретил столь недружелюбным образом?

Где я, черт возьми?

Чувствую рядом движение. Кто-то протягивает мне руку, помогая подняться на ноги. Приглушенный свет не мешает рассмотреть внешность подошедшего — темные волосы, на фоне белой кожи выделяются черные колодцы глаз. Выражения не рассмотреть, но в одном уверена точно — он атлант.

Узнавание срабатывает мгновенно, озарение прошибает ярчайшей, раскаленной добела молнией. Это Тимериус, один из моих компаньонов в авантюрном путешествии по Сопредельным мирам.

Рядом должен быть еще один мужчина… вон он, уже стоит около выхода, прикидывая на глаз количество сканеров.

— Ты в порядке? — раздается его низкий, обволакивающий мягким бархатом голос. Знакомые интонации запускают череду образов в мозгу, отзываются в теле невольной дрожью.

Поразительно. Как я могла забыть Никеля? Молчу, собирая из разрозненных кусочков мозаики хронологию событий. Мысли обретают долгожданную ясность, но виски, в ответ на чрезмерное усилие, сдавливают безжалостные тиски.

На этот раз приступа не избежать. Я провернула то, чего раньше не делала — перенесла в соседний мир не только себя, но и двух попутчиков. Выстояла, и теперь готовлюсь расплатиться за прочность. Кто-то скажет,

что мигрень — не такая уж высокая цена за небывалое. Но только не тот, чья голова основательно застряла меж пудовыми жерновами боли, а неведомый мельник уже давит на рычаг, приводя механизм в движение.

Никель расценивает затянувшееся молчание как согласие и жестом подзывает нас к себе.

— Нужно идти. Не знаю, что за сканеры здесь стоят и какой они мощности… я уменьшу скрытность наших блокаторов до минимального уровня. На всякий случай, — он на низком старте, готов покинуть помещение сию же секунду. То и дело оглядывается назад — на дыру, видеть которую не в силах. Опасается погони?

Первый спутник, Тимериус, ведет меня к выходу, правда смотрит он при этом вперед — на Атлантис, ожидающий снаружи. И в глазах его не меньшее беспокойство.

Стоит нам ступить в узкий коридор, как цвет излучающих панелей меняется с синего на красный. Звучит надрывный сигнал, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. Под вой сирен из стен выдвигаются узкие плиты и мозаично укладываются в перегородки. Отрезают путь в обоих направлениях, замуровывая нас в тесную, красную, истошно вопящую на всю вселенную камеру.

Спустя мгновение — достаточное, чтобы осознать и прочувствовать, как нехорошо без приглашения ломиться в чужое измерение — по бокам открываются три узкие щели. Одна направлена на меня, две другие — на моих попутчиков. Щели тускло светятся желтым. Ничего угрожающего, на первый взгляд, но у меня нет ни малейшего желания копать глубже, проверяя доброжелательность их намерений.

— Мне показалось, или ты говорил, что все пройдет, как по маслу? — стараясь не делать лишних движений, шипит Никель в сторону атланта.

— Нет, Ник, тебе показалось, — вздыхает тот. В голосе обычно дерзкого юноши неожиданно звучит смирение. — Добро пожаловать в Атлантис.

Я же ничего не говорю. Просто смотрю на щель, как завороженная, и очень медленно поднимаю руки вверх. Надеюсь, смысл этого жеста понятен не только на Земле.

Спустя десять минут мы сидим в кабинете начальника безопасности порта. Его владелец тоже тут, таращиться на нас и трет заспанные глаза, словно желая убедиться, что мы — не плод его ночного кошмара.

— Безбилетники в Атлантисе?! Но как? Даже если предположить, что один из вас странник… — арзис (1) говорит по-набилиански без запинки, но в каждом слове слышатся чуждые нотки. — Как вас пропустили с ТОЙ стороны? В нерабочее время, без билетов и разрешения на въезд?

Я морщусь и массирую виски, надеясь таким образом хоть частично снять неприятные ощущения, порожденные эхом в барабанных перепонках. Зачем же так кричать? Спасибо, хоть руки оставил свободными.

Доверяет? Само собой. Только не нам, а пяти высоким атлантам, стоящим за спиной и лениво поигрывающим продолговатыми палками воинственного назначения.