Чтение онлайн

Далеко обойдя автосервис, пройдя между гравийных куч намечающейся стройки, Олег, наконец вышел на дорогу и двинулся по обочине. Он уже начал нервничать, как откуда-то сбоку выехала "волга", и Юсуф распахнул дверцу. Всю дорогу ехали молча. Только под конец Алик спросил:

– Как твои дети, Мастер, здоровы?

– Вроде здоровы, - ответил Олег.

– Ты их береги. Дети - самое дорогое.

А когда явился домой, в маленькую халупу на окраине, Люба так и ахнула:

– Где ж тебя носило! Весь в репьях, как собачий хвост.

Всю ночь Олег таскал шланг, наполняя бочонки спиртом.

Сонная Люба заворачивала пробки. У Олега, наоборот, сна ни в одном глазу не было. Он прекрасно понимал, что стал соучастником заказного убийства. Никаких угрызений совести по поводу смерти этих людей в кафе, однако, не испытывал. Хватило одного раза взглянуть на бритоголового Гасана и его холуев, чтобы никогда не сожалеть об их преждевременной смерти. Чего бы ему их жалеть? Небось, они прихлопнули б его, как муху, и глазом не моргнули. Другое дело, если покушение не удастся. В этом случае банда Гасана запросто докопается до всех участников нападения.

Опять же, милиция. Хоть и считается, что заказные убийства у нас не раскрываются, но здесь явно не тот случай. Одно дело, когда профессиональные киллеры этим занимаются, а тут вообще непонятно кто. Наоставляют следов, попадутся. "А где автоматы взяли?" "Да Мастер принес. Арестуйте его. Это он все придумал." Ну, допустим, сойдет им это с рук. А кто гарантирует, что Юсуфу не взбредет в голову избавиться от соучастника и свидетеля? Во всех кинофильмах убийцы только тем и занимаются, что свидетелей разыскивают и приканчивают. На этом, правда, и сыплются. Алик, впрочем, намекнул насчет детей. Стало быть, расчитывает на его молчание. Да и так понимает, что не дурак Мастер, болтать не станет.

Спирта набралось сто шестьдесят восемь бочонков. И запах у него был другой. Совсем не похожий на резкий дух технического "шила", какое Олег получал на гидролизном в Травде. Этот запах был слабей, тоньше, и, если можно так выразиться, приятней. Он навевал какие-то больничные воспоминания - шприцы, прививки, медсестра протирает место укола холодной влажной ваткой.

ОТКАТ СПИРТА БОЧКАМИ

Спать лег под утро. И тут же приснилось, будто сидит он в какой-то забегаловке. Там вдруг оказывается лысый Гасан с телохранителями. "Это ты, Мастер, придумал меня убить? Вот тебе, Мастер! Получи, Мастер!" Хватает бутылку и начинает лупить ею Олега по голове. Голова сразу наполняется стеклянный звоном. Олег пытается уклониться, дергается и просыпается.

Кто-то стучит в окно кухни и зовет: "Мастер!" Люба тоже проснулась, бормочет что-то испуганно. Олег встал, мимоходом глянув на светящийся циферблат наручных часов - без десяти семь. Кого там черт принес в такую рань? Глянул в щель поверх газеты, закрывающей окно вместо шторки. Вахид толчется на улице, нахохлился, кутаясь в кожаную куртку.

Олег быстро натянул брюки, накинул куртку, сунул ноги в кроссовки. Вышел.

– Вахид, ты чего в такую рань?

– Машину забирать надо. Мастер, ты все из неё вылил? Много получилось?

– Сто шестьдесят восемь бочонков. Мало?

– Хорошо, хорошо, - обрадовался Вахид.
– Юсуфу скажи - сто шестьдесят шесть. Одну бочку я возьму, одну ты. У меня восемь тонн было, как раз нормально получится. А у Юсуфа и так денег много.

И,

не мешкая, Вахид поднял на брюхо пятидесятилитровый пластиковый баллон, и утолкал его в кабину своего КАМАЗа. Вид у него был чрезвычайно довольный.

– Слушай, - спросил Олег, - а откуда спиртяга? Что-то у него запах, как у медицинского.

– Рек-ти-фи-кат, - по слогам произнес заковыристое слово Вахид, еле-еле запомнил. Сейчас его возить будем. Сорт "экстра". Я даже пить пробовал - нормально, как водка. Наверно, очистка такая специальная.

– Нет, ректификация - это такая технологическая схема, - стал объяснять Олег.
– Главное в ней - ректификационная колонна, а есть ещё холодильники, кипятильники, прочие теплообменники и всякое такое. Короче говоря, снизу в колонну подется пар, а сверху течет бражка. Пар отбирает летучие элементы, идет в следующую колонну и так далее. А в последней конденсируется на специальные тарелки. С верхних тарелок снимается спирт-ректификат, а ниже отлавливаются сивушные масла. Вообще-то, даже ректификованный, он остается синтетическим и непищевым. Но у меня есть большие подозрения, что советская власть в основном из него водку для народа делала. А раз "экстра", то и подавно сгодится. Да, Вахид, ты когда выезжать будешь, передними колесами на дорогу заедешь, остановись. Ладно? Одну штуку проверить надо.

Проезжая часть улочки когда-то, видимо, подсыпалась гравием или грунтом, поэтому была на полметра выше двора. КАМАЗ, задирая тупую морду, наполовину выехал за ворота. Остановился, зашипев тормозами. Вахид выпрыгнул из кабины, стал заглядывать под машину, соображая, что там Мастер собрался проверять.

– Там все в порядке, - сказал ему Олег.
– Давай-ка шланг прикрутим. Крантик у цистерны немножко выше дна стоит, поэтому все не сливается. Сейчас видишь, какой наклон назад. Поглядим, сколько там этих подонков попусту пропадает.

Вахид с готовностью схватился за шланг. Олег принес пару пустых бочонков. Сливалось хорошо. Вахид нервно дергался, тянул шею в сторону ворот и прислушивался, не едет ли кто. Двух баллонов даже не хватило, и Олег приволок ещё пару. Залили и эти доверху. А вот пятый только на четверть наполнился. Вахид пришел в неистовое возбуждение.

– Пополам делим, да, Мастер? Пополам?

– Тебе половина, и мне - пополам, - успокоил его Олег.
– Главное, бочки потом верни.

– Привезу, положу на место, никто ничего не узнает. Ты, Мастер, самый лучший человек. Эти только и смотрят, как обмануть. А ты один честный.

Олегу показалось, что Вахид даже прослезился.

– Что ж, если под честностью подразумевать справедливую дележку стыренного, не имею ничего против. А что мы делать будем с этим добром.

– Продадим!
– заверил его Вахид.
– Будь спокоен. Прямо сюда приедут и все заберут. Как Юсуф продает по тридцать рублей за литр, так и будешь отдавать прямо бочками. Вот увидишь.

– По тридцатке - это очень неплохие деньги получаются. А, Вахид?

– Какой там хорошие, - дагестанец не разделял его оптимизма.
– Знаешь, сколько у меня детей? Шесть! Кушать надо, одеть надо, в школу отправить. Мама-папа лекарства купить. На другой год сын в институт хочет. Знаешь, какие деньги надо?