Водка
Шрифт:
– Почему?
– Колпашников усмехнулся, с жалостью посмотрел на наивного подчиненного.
– Да потому, что договор составлен таким образом, что мы ничего потребовать не можем. А договор сочиняли юристы банка. И этот же самый Муниципальный банк является учредителем акционерного общества "Продснаб". Теперь понятно?
– Выходит, это с самого начала так планировалось?
– понял Олег.
– Совершенно верно, - кивнул Колпашников.
– Через пару недель, когда директор явится и дела передадут, новый управляющий начнет распродавать комбинат и перегонять деньги
– А вы куда смотрели?
– рассердился Олег.
– Мое дело - производство, - Колпашников недовольно поморщился, - а вот директор наш дорогой, оказывается, ещё тогда обменял пакет акций комбината на пакет акций "Продснаба". И куда он после этого должен смотреть? Правда, я об этом только недавно узнал. Вот такие дела, - главный инженер сочувствующе поглядел на Олега.
– Советую время не терять, а поискать какую-нибудь работенку. Ты хороший механик, не пропадешь. Впрочем, - он оценивающе прищурился, - можно попробовать отвоевать предприятие. Если соберешь людей, устроишь пикет на проходной... Короче, забаррикадируетесь тут и не пустите новых хозяев. Да ещё телевидение покличете, шум поднимете...
– Шум поднять - это можно, - вяло согласился Олег.
– Только люди ведь на улице торчать не станут, надо внутрь пропустить. Может, распорядитесь профилактические работы на линиях провести?
– Он оживился.
– Я тогда самых крепких мужиков соберу, будем для вида ковыряться, а чуть что - сразу к воротам. Давайте, я прямо сейчас продиктую, кто нужен, и список на проходную отнесу.
Главный инженер задумчиво посмотрел на Олега, мысленно прикидывая перспективы. Потом со вздохом повернулся вместе с вращающимся креслом. Включил компьютер на боковом столике. Принялся медленно щелкать клавишами и кнопкой мыши. Плохо ему было без секретарши. Тюкал одним пальчиком, как водичка из недовернутого крана капала - размеренно, но довольно редко.
* * *
– Ну, как, граница на замке?
– ехидно спросил Олег, входя в проходную.
Будка так и подпрыгнул. Никак он не ожидал появления своего недруга с этой стороны. Охранник аж задергался от возмущения и зашипел, не находя слов. Впервые за долгое время службы его сумели так обвести. Причем он даже не знал как.
– Ты, ты!..
– только и сумел произнести.
– Как догадался, что это я?
– деланно удивился Олег.
– А-а, ты меня запомнил! Надеюсь, надолго. И не надо так надуваться, словно красный шарик на празднике революции.
– Да я на тебя сейчас докладную составлю!
– Будка высунулся из амбразуры и рукой схватил на всякий случай трубчатую крестовину турникета, чтоб Олег не прорвался на улицу.
Но тот и не думал бежать. Только смеялся. Потом протянул лист бумаги.
– Тут тебе Колпашников распоряжение переслал. Читай, если грамотный.
Будка ещё попыхтел, но, вникнув в содержание документа, постепенно успокоился. Сменный мастер Морозов тоже числился в списке допущенных на территорию в связи с ремонтно-профилактическими работами. Так что докладную составлять не
– Ты все-таки скажи, как внутрь проник?
– спросил Будка, с сожалением выпуская Олега за территорию.
– Я ж тебе говорил, - удивился тот, - шапку-невидимку надел и прошел, пока ты дверь отвязывал.
– И мстительно пообещал: - Погоди, я ещё корову под носом проведу. Прямо средь бела дня.
ТОНКОСТИ ВОСТОЧНОЙ ТОРГОВЛИ
Юсуф весь истомился от долгого ожидания. Олег его сразу огорошил:
– Ничего не получится. Начальник говорит, что за эту линию ему уже десять тысяч долларов предлагает какой-то грузин.
– Вах!
– возмутился Юсуф.
– Совсем житья не стало от этих грузин. Жулики настоящие. Надоели уже со своими орешками!
– А орешки-то при чем?
– хмыкнул Олег. Он не понял причин гнева.
– Да это они всякий миндаль-шминдаль фасуют, фисташки разные жарят, арахис, понимаешь. Нажарят вагон - тонн пять, потом в целлофан развешивают по пятьдесят граммов. А если аппарат купят, во всех киосках только их орешки будут.
Поскольку Олег соленые орешки за закуску не считал, полагая, что к пиву должна быть рыбка, он и внимания никогда не обращал на эти пакетики. Поэтому спросил осторожно:
– И что, очень выгодно орешки развешивать?
– Ты что! У-у!
– Юсуф аж глаза закатил и причмокнул.
– У таджиков арахис забрали оптом рублей по пять, немного посолили, обжарили, потом в кульки. На кульках всякие закорючки нарисовали, написали: "Турция" или "Китай". Да хоть США! И все - тридцать рублей килограмм, сорок рублей килограмм. Смотри: пакетик пятьдесят грамм, стоит пять рублей. Сколько получится килограмм?
– Сто рублей, - Олег головой покачал, - круто.
– Вот, понял!
– Юсуф многозначительно поднял палец.
– Э-э, люди здесь ленивые, сто рублей будут платить, лишь бы самим не пожарить. А ты, Мастер, хорошо с начальником поговорил?
– снова озаботился своим делом.
– Хорошо, даже слишком, - кивнул Олег.
– Он о продаже за такие деньги и слушать не хочет. Говорит, за две с половиной тысячи могу позволить только украсть.
– Так укради, - встрепенулся Юсуф.
– Ну, да, - скептически хмыкнул Олег, - и под рубашкой вынести. Чтобы линию разобрать, нужна целая бригада, потом пара грузовиков и кран. И все это денег стоит.
– Ты, Мастер, про деньги не думай, - оживился Юсуф, - ты о работе думай. Грузовики у меня есть, автокран наймем. Нужна бригада - я дам людей, все сделают.
– Люди у меня свои есть, специалисты. На ощупь могут отличить ключ на четырнадцать от крестовой отвертки. А вот деньги нужны. Бесплатно сейчас даже психи в дурдоме комаров не бьют.
Юсуф, фыркнув, озабоченно подтянул штаны на толстое брюхо. Ничего не говорил, глядя в даль. Олег тоже посмотрел в конец улицы. Там натужно пускал струю черной копоти немытый КАМАЗ. Мутное марево плыло над раскаленным асфальтом. На пониклой зелени тополей лежала пыль. Пониклые люди куда-то волоклись по жаре.