Чтение онлайн

– Один последний вопрос, - произнёс я, поднимаясь с кресла. – Не взгляните на эту подвеску?

Я аккуратно открыл медальон с помощью носового платка и поднёс его ближе к мисс Уингейт, чтобы она могла лучше рассмотреть.

– Мы считаем, что это медальон Сары, - произнёс я, тем самым прося её подтвердить это.

Девушка оцепенело кивнула. Я решил, что это из-за горя.

– Мужчина на второй фотографии – её отец?

Мисс Уингейт ответила не сразу. И когда подняла на меня глаза, они были полны слёз и смущения.

–

Он слишком стар, чтобы быть её отцом. К тому же, я никогда не видела этого человека.

Её брови взлетели вверх, и лоб прорезали морщины.

– Зачем её в медальоне фотография этого мужчины?

Это был риторический вопрос. Откуда я мог знать ответ? Но я ответил так, чтобы она перестала зря переживать:

– Возможно, это кто-то, о ком она вам рассказывала, и кого вы знаете только по имени.

– Возможно, - неуверенно протянула девушка.

– Когда вы сегодня утром виделись с Сарой, на ней был этот медальон?

– Не думаю. Она вообще редко носила украшения, только по особым случаям. По крайней мере, я так считала.

Мисс Уингейт окинула меня тяжёлым, мрачным взглядом.

– Глядя на эту фотографию, я задаюсь вопросом, а знала ли я вообще что-нибудь о настоящей жизни Сары.

Я ничего не ответил. Да и что я мог сказать? Под пристальным вниманием расследования все личные детали жизни становятся достоянием общественности. А практически у всех есть скелеты в шкафу. Какой бы тихой не казалась жизнь человека, всегда найдутся маленькие или большие секреты.

Судя по звукам с другой стороны дома, Джо завёл внутрь остальных. Среди общего шума и гама мы услышали взволнованный и сварливый голос:

– Конечно, я буду спать сегодня здесь! Здесь мой дом и все мои вещи!

Миссис Уингейт, казалось, была категорически против предложения провести вместе с племянницей ночь в другом месте. Большинство людей, в чьих домах было совершено преступление – даже не такое серьёзное – предпочитали проводить в доме как можно меньше времени. После убийства многие вообще не возвращались в прежний дом. Но, похоже, подобные эмоции были абсолютно чужды миссис Уингейт.

Джо осторожно попытался убедить её, что «это только на одну ночь» и «разве вам не будет удобнее у соседей после такого ужасного вечера?». Ответом было яростное «Нет!» вкупе с настойчивым утверждением, что она собирается этой ночью спать в собственной кровати и не собирается слушать ничего иного.

Эбигейл Уингейт отправилась урезонивать тётушку, и я пожелал Джо спокойной ночи. У меня ещё оставалось неоконченным одно дело в городе, а короткая прогулка прохладной ночью как раз поможет привести меня в чувство.

Пока я шёл по булыжной дороге с холма в сторону города, меня не покидало нарастающее беспокойство. Несмотря на сказанное мисс Уингейт, исчезновение Стеллы меня очень тревожило. Это было ещё одной частью головоломки, и чем больше мы раскрывали деталей, тем запутаннее

она становилась. Возможно, Стелла действительно услышала или увидела что-то важное, и я начинал убеждаться в этом ещё больше с тех пор, как стало ясно, что, скорей всего, она сбежала.

И столько деталей в этом деле меня смущало! Что мне делать с отрезанной по непонятным причинам косой Сары? И что насчёт медальона с фотографией неизвестного мужчины внутри? Но больше всего меня беспокоила сама Сара. Она была неподходящей жертвой, а дом её тёти был неподходящим местом преступления. Зачем кому-то убивать её с такой жестокостью?

Все эти вопросы без ответов так меня тревожили, что даже вид мерцающего в лунном свете Гудзона, протекающего в стороне от холма, не успокоил бурлящий в голове беспорядок.

Где-то около одиннадцати вечера я сидел у «О’Мэлли» и ужинал с Питером Войтом, местным фотографом. Я попросил его проявить снимки с места преступления, и он моментально согласился, когда я пообещал заплатить за его ужин.

– Приходи, поужинаем вместе, - добавил Войт. – Смею предположить, что на ужин ты сегодня ещё ничего не ел.

Это точно. Хоть уже и наступило время ужина, но увиденное мной сегодня полностью отбило у меня аппетит.

Голова безжалостно раскалывалась, и я знал, что боль не пройдёт, пока не поем. Так что я согласился. Но поскольку было некрасиво не пригласить на ужин моего шефа, я приехал за ним к его дому в колониальном стиле, где Джо жил вместе с женой. Мой начальник уже ждал на крыльце и был не прочь присоединиться к нам.

Джо недавно съел успевший остыть ужин, но он никогда не отказывал себе в пинте2– другой эля.

В этот поздний час у «О’Мэлли» было не многолюдно, лишь несколько мужчин сидели у стоики бара. Время подачи ужина в этом заведении уже прошло, но они всегда были рады приготовить на кухне что-нибудь для такого постоянного клиента, как я, ужинающего здесь почти каждый вечер.

Когда я только приехал в Добсон, мне сказали, что на ужин все ходят к «О’Мэлли». Под «всеми» люди, конечно, понимали неженатых, как я, мужчин, у которых совсем нет времени и желания готовить самому себе еду.

Еда у «О’Мэлли» была вкусной, а, благодаря удобным столам, тут можно было засидеться и поговорить на любые темы - даже настолько неприятные как наша, об этой жуткой ночи.

Мы с Питером и Джо сидели за столом у камина, чьё уютное тепло напоминало, что мы ещё живы и в безопасности.

Когда мы начали рассматривать фотографии, Джо заверил меня, что даже в это время, пока мы разговариваем, начинающий детектив из департамента полиции Йонкерса, назначенный в помощь по этому делу, опрашивает свидетелей и будет заниматься этим до глубокой ночи.