Во мраке Готэма
Шрифт:
– Мне кажется, это репортёры из газет.
Мы с Алистером вместе спустились вниз, и стоило нам открыть входную дверь, как на нас накинулся полный, лысеющий мужчина с блокнотом в руках. Он мазнул по мне взглядом и быстро обратился к Алистеру:
– Профессор Синклер, мы слышали, что вы потянули за ниточки, чтобы выпустить на свободу преступника. Это правда?
В мгновение ока Алистера окружила толпа репортёров из местных газет. Они появились из ниоткуда, окружили его и начали быстро-быстро
– Шеффилд из газеты «Трибьюн», - поприветствовал его второй мужчина. – Я так понимаю, ваша семья тесно связана с судьёй Хансеном, который снял обвинения в попытке убийства с Майкла Фромли и одобрил передачу его под вашу опеку и ответственность с учётом уменьшения обвинений. Первоначальный прокурор в этом деле, Фрэнк Хогард, утверждает, что в этом деле замешано взяточничество. Как вы это прокомментируете?
Вперёд начал проталкиваться ещё один мужчина, низкий и толстый, раздвигая стоящих на его пути длинным зонтиком-тростью.
– Йодер из газеты «Таймс». Правда ли то, что тот же человек, освобождению которого вы поспособствовали, теперь замешан в кровавой бойне в городке к северу от Нью-Йорка?
Алистер сделал шаг назад в прихожую, захлопнул дверь и ошеломлённо посмотрел на меня, не веря своим глазам.
– Вы?!
– Нет, Алистер, - сказал я. – Я обсуждал это дело только внутри нашего круга посвящённых.
– Тогда это, должно быть, Уоллингфорды, - пробормотал Алистер. – Пытаются отвлечь всеобщее внимание от собственной семьи, – он устало вздохнул. – Ладно, раз уж они об этом разузнали, придётся с ними как-то справляться. Вы меня простите…
И он вышел наружу, начиная разговор с толпой репортёров.
– Джентльмены, похоже, у вас есть кое-какие вопросы и некоторые серьёзные недопонимания в отношении исследовательского проекта, который мы проводим здесь, в Центре Криминологических Исследований.
Его голос и манера говорить заставили всех замолчать.
– Я уверен, что каждый из вас разделяет высокие стандарты журналистской этики, и никто не захочет печатать необоснованные слухи, которые могут привести только к иску за клевету.
Он замолчал, давая другим возможность, осознать его предостережение.
– Если вы дадите мне пару минут, я буду счастлив, рассказать вам про свой проект и его предпосылки ради ваших читателей.
Я смог пробраться сквозь толпу, и чем дальше я уходил от лестницы, тем тише становился голос Алистера.
Алистер прекрасно справлялся с репортёрами, но нежелательные вопросы и ненужное внимание были именно тем, чего я так надеялся избежать.
Внезапно я заметил рядом с собой Изабеллу. Она слегка задыхалась, пытаясь догнать меня.
– Саймон, подождите, - выдохнула она. – Вы не слышали, как я вас звала?
– Нет, - ответил я, пойманный
Я видел, что она взволнована, и решил, что её беспокойство вызвано нападками газетчиков, уже повесивших ярлыки на Алистера.
– Нет, нет, я звала вас не из-за этого, - нетерпеливо проговорила она. Я заметил, что она сжимала в правой руке жёлтый листок бумаги. – Только что позвонил друг Алистера – МакГинти – из офиса коронера. Нашли мёртвое тело, которое может относиться к нашему делу, поэтому МакГинти решил…
У меня сжалось сердце. Мы опоздали. Я почувствовал знакомое разочарование: всех наших усилий оказалось недостаточно. Предсказание Алистера сбылось: Фромли снова убил. Мы должны были найти его прежде.
– Кто она? – я с трудом выдохнул эти слова. Я ещё не был готов встретиться с жертвой наподобие Сары Уингейт.
– Не знаю. МакГинти не сказал, - встревоженно ответила Изабелла. – Он упомянул лишь то, что тело выбросило на берег Гудзона. Его нашёл мужчина, выгуливавший собаку. Вероятно, найденная на теле информация позволила привязать это труп к Майклу Фромли.
– Где тело? Они уже отвезли его в морг? – спросил я.
– Пока нет. МакГинти позвонил сразу, как только получил известие о происшествии. Коронер всё ещё на берегу, куда выбросило тело. Рядом с 79-ой улицей.
Она протянула мне листок бумаги, где был написан адрес.
– Значит, туда я и отправлюсь, - произнёс я. – Вы расскажете об этом Алистеру?
Конечно, она ему расскажет. В любом случае. Я просто пытался дать ей задание, чтобы она не попросила отправиться вместе со мной.
Я не хотел находиться в компании Изабеллы. Не сейчас.
Не тогда, когда я ощущаю такое всепоглощающее разочарование. Не тогда, когда я знаю, какие ужасы ждут меня на берегу Гудзона.
Глава 19
Передо мной холодным серым цветом переливался Гудзон. Морозный холод, казалось, обострил мои чувства и восприятие – от деревьев с последними, опадающими, высохшими листами до огромной чёрной баржи, рассекающей реку вниз по течению.
Удивительно, как низкая температура может улучшить зрение.
У берега реки на пересечении 79-ой и Риверсайд-драйв стояла группа полицейских. Их прикрывал фургон коронера – разваливающийся на части транспорт, который, непонятно каким образом, смог подобраться так близко к реке по дороге с выбоинами и колдобинами.
Я подозревал, что они не хотели рисковать и тащить тело на длинное расстояние, учитывая его состояние. Даже за несколько часов пребывания в воде тело начинает разлагаться.