Во имя...
Шрифт:
И Падший смотрел и слушал. Как и всегда, вот уже целую вечность.
– Главное, запомните: Бетрезен — ваше всё, - втолковывал пополнению Герцог ада, для наглядности потряхивая огромным мечом, - кхм, ну, или почти всё.
Пополнение внимало, едва ли не раскрыв рты, как и всегда, ответил про себя Герцог Залриш.
– С Бетрезеном, если выживете, конечно, вы далеко пойдёте. Можно стать берсерком, к примеру, а там и выше подняться. Или впустить в себя демона… Ну, об этом вам пускай пандемониусы рассказывают, - Герцога невольно передёрнуло, но он тут же расплылся в
– С чем? — недоуменно пискнул кто-то из пополнения.
– С чем надо!
– отрезал Герцог, передернув плечами от не самых лучших воспоминаний.
– Всё, передаю вас баронессе, а я пошёл.
Пополнение радостно ахнуло, увидав крылатую чаровницу. А Герцог, вздохнув про себя, отправился отлавливать и умерщвлять самых умных. Тех, кто тихо покинул ряды жаждущих и страждущих ещё на словах о берсерке.
Но самые умные - далеко не самые живучие. И из Легионов Проклятых дороги назад нет.
Причем, нет даже для самого Падшего, грустно отметил Зен, возвращаясь снова в тело “вампира”.
– Хех, а в этом и правда что-то есть. Даже как-то смешно, чтобы начать ценить рассветы, мне пришлось “всего лишь” умереть и стать нежитью. Да, действительно иронично, - каким-то шестым чувством ощутивший возвращение собеседника Салаар, высказал свои мысли, вставая рядом с Зеном.
Только сейчас Падший соизволил повернуться к собеседнику… и так и застыл. Нет, к яркости слитой из трех составляющих души он привык давно. А вот нить запечатления от одной суккубы до этого утра там отсутствовала. Снова пол ночи с этой дурой развлекался?
Впрочем, не это шокировало Падшего, его вообще мало интересовали плотские утехи - какое тут может быть удовольствие, если даже до этой части его сути долетали ощущение истинного тела, всё так же овеваемого ветрами, что способны сжечь даже мифрилл или демонов, сунувшихся слишком близко к темнице своего Господина.
А вот сам факт привязки… он много раз видел такую - когда особо заигравшиеся суккубы привязывали к себе смертных, дабы те могли быть только с ними, на других не реагируя ни телом, ни эмоциями. Вот только, тут всё было наоборот - суккуб (именно так, ибо это правильное написание, а не суккуба! (с) минутка демонопедии с Бетрезеном) ограничила сама себя, привязав к вампиру. Да, это была обратная вариация привязки. Зен даже ущипнул самого себя, но нет, увиденное не пропало.
“Впервые вижу суккубу, что сама и добровольно (а иначе эта привязка просто не создается) связала себя навечно лишь с одним партнером, он ей что, последние мозги вые*ал?” - слегка помотав головой, вопросил у самого себя Падший.
– Ладно, пойду будить остальных, нам уже скоро выходить в столицу. Кстати, я так понимаю, ты туда не стремишься… может, присмотришь за замком? И поруководишь нежитью, что его восстанавливает. Мы-то отправимся налегке, с минимумом медленной нежити, - хмыкнул Салаар.
– Идет. Иди уже,
– Скакуны готовы, сэр. Ваши спутники так же разбужены и введены в курс дела, можем выдвигаться, сэр, - отрапортовал подошедший Фар’Шуарур.
– Порою ты меня пугаешь и заставляешь вспоминать байки про телепатов, - выдал шокированный Салаар.
Спустя пять дней просто дороги без всяких приключений (в кои то веки!).
– Как прошла поездка?
– спросила у наблюдающего из окна своих покоев за построением низшей нежити, выходящей из ворот, вампира Федра.
– Ты действительно хочешь знать? Вряд ли тебе будет приятно слушать о разборках с империей, - ответил ей вампир.
– Да, но и не спросить я не могла. Я переживала за всех вас, - в тон ему сказала архангел.
– Переживать за нежить? Ты и правда нечто удивительное. И ведь наверняка, людям ты тоже искренне сопереживаешь, даже после всего того, что выпало на твою долю. Эта твоя черта даже чуть пугает, - хмыкнул вампир.
– Я тебя пугаю?
– даже чуть проявилось расстройство на лице “Дитя Небес”.
Вампир покосился на девушку и странно усмехнулся… после чего принюхался к алой жидкости в бокале. Подозрения в том, что кто-то (Дрега Зул - больше некому) подмешал ему в кровь вина, крепли с каждой секундой. Но, откинув приземленные мысли, вампир снова скосил глаза на архангела.
– Разве можно такую как ты бояться?
– Столь слабую и даже не способную постоять за себя?
– грустно вздохнула Федра, прекрасно понимая, что по меркам Невендаара она и правда слаба и беззащитна.
– Я имел в виду немного другое… - отрицательно покачал головой вампир, и прикрыв глаза, начал говорить.
– Рассёкший небо яркий луч
Летит к земле сквозь стаи туч.
То - не звезда, не неба странник,
То - светлый Господа посланник.
Сияя чистою душою,
Очей прекрасных глубиною,
Не смяв ни одного посева,
Сошла с небес на землю дева.
И стараясь не смотреть на девушку, он закончил свою мысль…
– Ты просто слишком чистая для этих мест, и вызываешь отнюдь не страх… но, я - нежить. А это место - наша столица, пусть за пределами главного замка и основных строений сохранилось многое от прежнего Алкмаара, но сути это не меняет. Не место тут для тебя, как закончится этот последний поход, я снова тебя выпну из нашей плохой компании, - хмыкнул вампир, на что девушка недовольно поджала губы, правда, видеть этого Салаар не мог, ибо смотрел не на неё, а на первую партию уходящей армии.
В это же время, один лич с вечно исковерканным именем.
Раньше здесь было королевство людей. Поэтому всё в Алкмааре страшно неудобно для нежити: в домах слишком жарко, слишком много места отведено под ненужные вещи, а главное - слишком многое напоминает о прежнем существовании.
О жизни.
О тех временах, когда шёпот Мортис не звучал постоянно в ушах, когда есть надо было часто, и желательно горячее, когда сердце стучало и рёбра двигались, впуская в легкие воздух. Сейчас и слово-то насилу вспоминается - “дышать”.