Чтение онлайн

— И у нас в гимназии тоже начнутся военные действия? — Задал я вопрос, на который, к моему изумлению, мой вроде как всезнающий товарищ принялся озадаченно чесать в затылке, после чего все же выдал:

— Вот в гимназии боевые действия начнутся навряд ли. Еще при ее создании все основные аристократы губернии подписали очень строгий договор, объявляющий территорию нашей гимназии экстерриториальной нейтральной зоной. За нарушение этого договора, и особенно убийство своего противника, для рода нарушителя предусмотрены очень строгие санкции, а для самого убийцы — безусловное исключение. И, чтоб ты знал, для аристократа исключение из гимназии — знак, что он или туп, как пробка и не в состоянии овладеть даже начальным курсом магии, или, как вот в этом случае, не держит своего

слова. В любом случае, высоких постов в своем роде или клане этот оболтус уже не займет никогда. Окружающие аристократы просто откажутся иметь с ним дела.

Короче, в конце концов, вроде на пару с моим соседом мы немного успокоились, но вот лично у меня тревога по поводу предстоящего конфликта до конца так и не рассеялась. А просто и барон Вязников же тоже оказался вовлечен в эту заварушку, да еще и похоже, чуть ли не на первых ролях, а значит и его алхимическая лавка, расположенная в Вятске, запросто могла оказаться под ударом. Куда в таком случае, мне прикажете сдавать ценное алхимическое сырье, которое должно было вот-вот у нас, с бабулей, вновь появиться.

Вопреки подспудным ожиданиям, следующее утро совершенно не отличалось от такого же утра двухдневной давности. Низко нависающие над крышами зданий тучи, периодически сыплющий из них дождик и абсолютно никаких следов использованных где-то поблизости боевых заклинаний. Может, еще все обойдется, и враждующие стороны таки нашли точки для примирения?

О том, что конфликтная ситуация между двумя основными аристократическими альянсами нашей губернии еще очень далека от разрешения, я смог своими собственными глазами убедиться во время начавшегося обеда. Как обычно, мы, вместе с прочими гимназистами — не аристократами, дружной гурьбой примчались в столовую и приступили к поеданию накрытых там для нас простых, но вкусных и сытных блюд. И, разумеется, этот праздник живота, тоже вполне традиционно сопровождался ведущимися между учащимися разговорами. Ора, чтобы в ушах звенело, конечно, не было, но эдакий негромкий, неумолчный гул стоял, не прерываясь практически ни на секунду.

И тем более привлекающими внимание стали грохот и звон упавшей и, соответственно, разбившейся тарелки и просто-таки сгустившаяся после этого в столовой тишина. Я, отследив взгляды своих соседей, тоже перевел свой взор со своей тарелки с гречневой кашей с мясной подливой в сторону той части столовой с обеденными столиками, где вкушали обед наши аристократы. Угу, именно наши. И именно вкушали. В прошедшем времени. По какой-то причине (хотя, почему по какой-то, по самой что ни на есть, уважительной, у них же к этому времени уже должна самая настоящая война начаться), все три наших основных аристократа, даже виконт Картаус, хоть его клан, вроде, в союз родов и не входил, собрались вместе, за одним столиком. И вот на этот самый столик и была обрушена тарелка с борщом. Не просто случайно опрокинута, а именно демонстративно брошена, с размаха. Так что картина последствий этой катастрофы получилась вполне эпичной: залитая, красных подтеках, скатерть и трое наших классных аристократов, тоже все в брызгах того же цвета. Безухов вынужден был даже салфеткой, чтобы вытереть лицо, воспользоваться. Конечно, не кровь, но определенные ассоциации навевает.

— Мне право неловко, господа, — из-за соседнего стола неторопливо и вальяжно поднялся автор всего этого безобразия, — никогда не любил эту вашу росскую кухню. То ли дело харчо, или, скажем лобио, думаю, пятна от этих замечательных блюд смотрелись бы на ваших унылых физиономиях гораздо живописней.

— Это княжич Давид Джугадзе, один из главных задир второго «А», — шепот Васьки Прикащикова в установившейся в гимназической столовой тишине разнесся на половину зала. — Он уже целую кучу боевых заклинаний изучил.

— Дуэль! — Ну, а что еще оставалось Петру Безухову?

— Дуэль! — Эхом повторил вызов Олег Картаус.

— Я дама, но, думаю, даже моих скромных сил хватит, чтобы преподать вам чуточку хороших манер, — завершила церемонию коллективного вызова Аделаида

Вязникова.

— Замечательно! Принимаю ваши вызовы, расхрабрившиеся ремесленники. И прошу поторопиться с секундантами. На пятницу, в пять часов вечера, я уже занял очередь на дуэльную арену. Надеюсь, двух дней для подготовки вам хватит? С храбростью там собраться… или завещание на всякий случай написать. Было бы крайне обидно эту мою очередь не использовать. Начиная с сегодняшнего дня, время для поединков на этой арене теперь будет в бо-о-ольшом дефиците. — Давид Джугадзе, рябой коренастый парнишка с презрительно поджатыми тонкими губами небрежно кивнул спровоцированным им на дуэль ребятам из моего класса и с высоко задранным подбородком зашагал прочь из обеденного зала. Сразу стайка ребят с латунными цифрами «2», сияющими отполированным металлом с краснеющих суконных петлиц, бросив на тарелках недоеденные блюда, повалили следом. Знакомая картина. Прихлебатели отправились за своим вожаком.

Поднялись со своих мест и забрызганные супом одноклассники. Стайка сопровождения у них вышла пожиже, но тоже была. Во всяком случае, тот же Скворцов сегодня точно остался без обеда. В отличие от меня. Не то, чтобы я совершенно равнодушно относился к чести нашего класса, но дуэль же состоится только в пятницу, а гречневая каша с громоздящимися поверх нее кусочками говядины испускают столь чарующие для моего пустого желудка ароматы….

Кажется, это уже было. Именно подобные мысли пронеслись в моей голове, когда меня, спешащего на очередной урок алхимии, снова отловила в коридоре для разговора баронесса Вязникова. Впрочем, именно эти самые мысли я оставил благополучно при себе. Спокойно прошел следом за ней в уже знакомый уголок, да и обратился к ней со всем возможным вежеством.

— Чем могу служить, Аделаида Викторовна? — Не то, чтобы собирался и в самом деле ей услуживать, но и о скорой сдаче выработанных бабушкой алхимических снадобий и экстрактов тоже не забывал. Алхимическая лавка ее отца во всем Вятске, насколько я смог выяснить, одна единственная. Откажутся покупать, придется ехать куда-нибудь в Старгород, если еще не дальше. Причем, без всяких гарантий, что там удастся сбыть свой весьма специфичный товар по хоть сколько-то соизмеримым ценам.

— Именно, что можешь, — уставилась практически немигающим взором в мои глаза отставившая всякий этикет девица. — Наш коллективный вызов на дуэль ты сам видел. Не стану скрывать, этот сынок горского князя — боец серьезный. Боевых заклинаний второго уровня в его арсенале, вроде как еще нет, но вот первоуровневыми он способен своего противника буквально засыпать.

— Предлагаете мне выступить в дуэли от вашего имени? — Не стал я играть с баронессой в несознанку. Времени до начала урока оставалось уже немного, да и просто захотелось расставить все точки над «И», раз уж у меня это не получилось с первого раза.

— Ты учащийся нашего класса и ты — дворянин. — Снова принялась давить меня своим взглядом баронесса. — Твое выступление от моего имени на дуэли будет выглядеть вполне естественно.

— И так же естественно я получу в физиономию какой-нибудь Огненный шар или Сосульку. Несмотря на все мои успехи в учебе, заклинания даже самого мало-мальского щита я пока еще так и не изучил.

— Начнем с того, что смерть или даже серьезная инвалидность на школьной арене почти исключены. Против первоуровневых заклинаний, выдаваемые там защитные амулеты действуют вполне надежно. Ну, а небольшие травмы и ожоги, которые в результате все же получаются, залечит приглашенный на поединок целитель. — Легкомысленно отмахнулась Вязникова от моих доводов как от чего-то совершенно несущественного.

Угу, тут бы я, конечно, с ней поспорил. Целитель же только раны, опасные для жизни, залечивает. Остальное, включая последующие возможные воспаления и шрамы, — исключительно за деньги пострадавшего. Однако же спорить с упертой девицей я все же не стал. Побоялся показаться в ее глазах слишком уж меркантильным или даже трусливым. Разобравшись, как ей показалось, с моими доводами, баронесса приступила к озвучиванию возможных плюшек. Потому я буквально весь обратился во слух.