Чтение онлайн

Доусон нахмурился, но Нейт задал свой вопрос:

– А как что?

Взгляд Тейта перешел к мужчине, который до сих пор молчал во время этого разговора.

– Как все. Как…слишком для того, чтобы разбираться в этом, когда мы должны победить в соревновании.

– Да, прости. Ты прав, – сказал Нейт, а затем оглянулся на Доусона. – А ты так и не ответил насчет того, что ты там делал.

–

Как насчет того, чтобы воспользоваться воображением? Ты знаешь меня и знаешь Пейдж. Разве ты считаешь, что осталось так уж много вещей, которых мы не сделали?

– Ааа, ладно, – произнес Нейт, качая головой. – Ты прав. Я не хочу подробностей. В рассказе о войне с «Нутеллой» было более, чем достаточно подробностей для меня, а это был всего лишь пересказ.

Доусон пожал плечами, как бы говоря, «видишь», и Тейт помахал карточкой в воздухе.

– Если мы закончили сплетничать, как стайка девчонок…?

– Должен был спросить, дружище, – сказал Доусон. – Мне кажется это супер интересным.

– Еще как, но если мы хотим выиграть, нам нужно заняться делом.

– Согласен, – сказал Доусон. – Читай.

Тейт поднял карточку вверх и посмотрел на нее, а затем поднял глаза на двух мужчин, выжидающе уставившихся на него.

– Что? – спросил Нейт. – Ужасно?

– Это… – Тейт посмотрел на Доусона и склонил голову вбок. – Ты можешь напевать мелодию, которая соответствовала бы твоему рокерскому прикиду?

– Эмм…а что?

– В карточке написано: «поднимитесь на лифте на шестой этаж, постучитесь в случайную дверь и выполните «рикролл» [3] . Ваш бармен запишет все представление.

– Что за херня этот «рикролл»? – спросил Нейт.

– Здесь есть примечание внизу: «Рикролл» – спеть любую песню Рика Эстли другу/незнакомцу.

Доусон громко рассмеялся, так что смех эхом отразился по коридору.

– Ты, что, блять, серьезно? Вот говнюки.

Тейт провел рукой по своим кудряшкам, когда Доусон развернулся и нажал на кнопку. Когда двери разъехались в стороны, они втроем плюс бармен вошли внутрь, и Карлос присоединился к ним. Нейт нажал на шестой этаж, и когда лифт начал подъем, Доусон спросил:

–

Итак, мы должны исполнить самое очевидное?

– Если под этим ты имеешь ввиду «Never Gonna Give You Up», кажется, я помню припев, – сказал Тейт.

– Да, именно о ней я и подумал, – сказал Доусон, прежде чем посмотреть на Нейта. – Ты достаточно взрослый, чтобы знать эту песню?

– Ты почти такой же шутник, как и твоя жена, – сказал Нейт.

– Эй, я просто уточнил.

– Угу, определенно знаю эту песню.

– Как насчет того, чтобы очень быстро пробежаться по словам, просто на всякий случай, – предложил Доусон..

Они прошлись по словам, и затем раздался громкий звон и двери лифта открылись.

– Не могу поверить, что мы собираемся это сделать, – сказал Тейт.

– А я не могу поверить ни во что, из того что мы уже сделали, – сказал Нейт. – Те приветствия на входе еще долго будут самым ужасным заданием. Мы даже в ритм не попадали.

– Эй, по крайней мере, мы уже были немного пьяны к той части.

– Спасибо, блять, – пробормотал Тейт.

Они прошли полкоридора, остановились напротив случайного номера и оглянулись на двух мужчин, которые снимали их.

– Просто, чтоб ты знал, Эйс, – произнес Доусон. – Расплата не за горами. Я научился этому у Пейдж, и ты понимаешь, каким опасным я стал после этого, – затем он снова повернулся к двери и сказал. – Готовы?

– Кажется, – сказал Тейт, одновременно с Нейтовым: – Нет.

– Как только дверь откроется, я досчитаю до трех, и мы начнем.

– Понял, – сказал Нейт.

Доусон поднял руку, постучал в дверь, и когда она распахнулась, и появилась красивая блондинка, Доусон рассмеялся и оглянулся на Тейта.

– Думаешь, сможешь притвориться на две секунды?

Тейт свирепо зыркнул на него.

– Пошел ты.

– Эм, привет? – произнесла женщина, и Доусон послал ей плавящую–трусики улыбку, которой был знаменит. – Чем могу помочь?

– Ладно, мальчики, – сказал Доусон. – Один. Два. Три.

А затем они втроем разразились самым фальшивым исполнением «Never Gonna Give You Up».

К концу песни женщина смеялась так сильно, что практически рыдала, а камера уловила, как Тейт протянул ей карточку с заданием. Она прочитала ее, и затем сверкнула яркой улыбкой, вытирая с глаз слезы радости.