Вместе тоже можно...
Шрифт:
— Ты с ним разговаривал?
— Ага.
— И что?
— Бесится. Расколошматил клавиатуру и чайник. Мне, наверное, шею сломает, когда узнает, что я знаю, где ты живёшь, но ему не говорю.
Разумеется, знает. Никита единственный из всех был в курсе, где её можно найти, ведь именно он нашёл для неё эту квартиру. До Милана несколько дней Женя кантовалась в отеле, вернувшись же с Недели Моды нужно было что-то думать. Однако быстро это проблема не решалась: после нескольких звонков по объявлениям стало понятно, что процесс затянется. Найти быстро жилплощадь в аренду оказалось
Можно было, конечно, опять обосноваться в гостинице, но вместо этого Козырь позвонила… Никите. Почему она решилась позвонить другу Максима? Ещё и тому, кто оказывал ей неоднозначные знаки внимания? Кто знает… Наверное, потому что Никитос в тот вечер, когда они ждали такси возле заброшенного паркинга, ясно дал ей понять, что в случае необходимости она может к нему обращаться за помощью. В любое время. Вот она и… Плюс, наверное, ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Тот, кто в курсе событий и с кем можно поговорить. Но кто бы не задавал лишних вопросов.
Никита их и не задавал. И всё сделал в лучшем виде. Женя едва успела отъехать от аэропорта, в кафешке которого сидела по прилёту с чашкой кофе, как квартира уже была найдена. Чистая, уютная, недавно после косметического ремонта. Со всей мебелью и даже посудой. Очень удобно, так как обживаться и ездить по хозтоварам у неё желания не было. С Никиты же, после многочисленных благодарностей, было взято слово, что тот и по дулом пистолета не выдаст никому этот адрес.
Слово пока тот держал. Однако это не мешало ему наведываться к ней теперь едва ли не ежедневно. И что-то подсказывало Козырь, что далеко не из-за романтических симпатий.
— Ничего. Перебесится, — одно точно было хорошо, у неё имелся свой информатор, какая-никакая, но связующая с Максимом ниточка.
— Так ты его что, подразнить приходила?
— Я похожа на такую суку?
— Да нет. Ты похожа на кого угодно, но не на суку, — Никита уже активно рылся в ящике со столовыми приборами, ища штопор.
— Спасибо за честность, — с верхней полки над мойкой достали стаканы. — Голодный?
— Сама как думаешь?
Конечно, голодный. Потому Никита и крутился у неё чаще, чем у своих неудавшихся подружек. Парень конкретно подсел на домашнюю стряпню. Не зря ведь говорят: путь к сердцу мужчины…
— Садись, прожора, — вздохнула Женя, но вздохнула больше для вида. На самом деле ей было приятно, что её кулинарные способности так ценят.
Ей нравилось ковыряться у плиты: это и отвлекало, и расслабляло. Во времена старшей школы она даже всерьёз думала идти на повара, одно из ПТУ как раз набирало студентов после выпускного, однако корочка захудалого колледжа никогда бы не помогла ей пробиться в жизни. Так что эту идею Козырь отмела и трудом и потом поступила в местное театральное на бюджет. И неважно, что со второй попытки. Главное, упорство и терпение.
Никита уже успел разлить вино и в предвкушении дожидался ужина. На его памяти ему впервые встречалась девушка, которая настолько вкусно готовила, да и вообще была такая: не истеричная,
Глупо отрицать, Никиту так и подмывало приударить за ней, он этого и не скрывал особо, однако совесть со здравым смыслом подсказывали, что взаимности ему всё равно было не видать, как своих ушей. А так потеряет и старого друга, и новую подругу. Нет. Лучше оставить всё как есть. Честь, верность, преданность и всякое такое. И вкусная еда. Особенно вкусная еда, да.
— Спасибо, — в воодушевлении потёр ладони он, когда перед ним поставили тарелку с подогретой лазаньей. Вот так аромат. Вилка вонзилась в фарш. — Может хорош вам уже друг друга мурыжить? Он хочет быть с тобой. Ты с ним. В чём проблема?
— Это риторический вопрос? Полагаю, наш разговор в подъезде слышал весь этаж.
— А ты не приу-феличи-фаеф разма-ф пф-облемы? — с набитым ртом плевался тот. — Ф-то таф-ое ф-ои по ф-ути? Неф-инное уф-лечение. Забаф-а.
— Скажи это Майе, — севшая напротив Женя прикрылась раскрытой салфеткой, спасаясь от брызг.
— Про-ф-сти… Майя — впечатлительная паникерша, — прожевав, продолжил собеседник уже нормально, вытирая грязный подбородок тыльной стороной ладони. Манеры у него, конечно. — Ей давно стоит прописать успокоительные.
— Майя нормальная. Не надо записывать её в неврастенички, — обиделась за ту Козырь.
— Ну не знаю. Все мои бывшие преспокойно относились к боксу.
— Вот поэтому они и бывшие, — резонно заметили в ответ. — Не сомневайся: когда кто-то захочет связать с тобой жизнь, по-настоящему связать, ты столкнёшься с той же проблемой. Только если твоя избранница не будет одной из вас. У вас же наверняка и девушки участвуют в этом?
— Да. Есть несколько… — Никита застыл с вскинутой вилкой. Кусок лазаньи пролетел мимо рта и шмякнулся на джинсы. — Слушай, а ты подала мне хорошую идею. Есть у нас одна барышня, Марта. Фигурка у неё, конечно, грубоватая, сказывается физнагрузки, но удар левой просто загляденье. Надо бы пригласить её на свидание…
— Не боишься, что она опробует этот удар левой на тебе, забудь ты купить ей цветочки?
— Ничего. Что-нибудь придумаю, — было видно, как он воодушевился ни на шутку. — Однако ты ушла от темы. Что вам мешает хотя бы попробовать? Поживите, посмотрите, как и что. А там само всё устаканится. Не зря ж говорят, что нужно притереться.
— Притираются, когда по квартире разбросаны грязные носки или если он не опускает крышку от унитаза.
— А чё, Макс не опускает крышку унитаза? — коварно уточнил Никита, почуяв компромат, которым можно будет стебать друга.
— Опускает, — Козырь грустно смяла салфетку, бросив её на распечатанную стопку листов со сценарий, лежащую на стеклянной столешнице. — И носки всегда сложены вместе. И крышку зубной пасты закрывает. У него вообще нет… н-недостатков…
— Эй, эй, — Никита озабоченно потряс её за руку, видя, что кукольные глаза наливаются водой. — Давай без потопов! Я боюсь женских слез.