Шрифт:
ПРОЛОГ
Ещё до свадьбы, Андрей случайно попал в Париж, и прогуливаясь поздним вечером в районе знаменитого кабаре «Мулен руж», заметил небольшую группку туристов, сгрудившуюся у входа в порно кинотеатр. То, что это были «наши», видно было издалека, по пыжиковым и норковым шапкам. Вернее пыжиковая шапка была одна, на мужчине, который стоял в центре группы, состоящей исключительно из норковых шапок. Он активно жестикулировал, что-то громко говорил и постоянно показывал рукой на откровенную афишу, вывешенную на фасаде кинотеатра. Женщины отрицательно мотали головами, стыдливо отворачивались, но не расходились. Когда Андрей поравнялся с ними, то услышал последний аргумент неугомонного оратора:
—
И таки уговорил… Оглядываясь по сторонам и пряча друг от друга глаза, группа в норковых шапках скрылась за дверью «очага разврата».
Андрей замедлил шаг. С афиши на него смотрела симпатичная блондинка, обнажённое тело которой сжимали мускулистые мужские ручищи. Его скудного знания французского хватило для того, чтобы понять — в главной роли снялась некто Джесси Блонд, и что это ее дебют во взрослом кино. Андрей боролся с неожиданно возникшим желанием проследовать за группкой соблазнённых туристок, и стойким желанием побыстрее добраться до гостиницы и лечь спать.
Было бы ложью сказать, что Андрей никогда не видел порно. Конечно же видел. Как у любого нормального мужика, у него на книжной полке во втором ряду, за «Списком Шиндлера», долгое время хранились две заветные кассеты, которым, чуть позже, на смену пришли два DVD-диска. Даже на самой первой видеокассете, которая попала к нему в руки, где-то в середине 80-х, сразу после фильма «Побег из Нью Йорка» с Куртом Расселом, была записана порнуха, и нужно было успеть вовремя нажать кнопку стоп, чтобы обалдевшая от «Побега…» родня, не увидела «неожиданное продолжение». А потом, дождавшись, когда все улягутся, дрожащими руками снова вставить кассету в видеомагнитофон, скрутить звук на телевизоре и наконец увидеть то, чего никогда в жизни не видел…. И каково же было разочарование Андрея, когда на мутном экране появился толстый мужик с волосатой грудью и огромным кривым членом, который долго и свирепо трахал страшных пергидролевых теток с лохматыми подмышками, небритыми лобками и обвисшими сиськами. Эта картинка врезалась в сознание Андрея на всю жизнь, и вымарать этот жуткий образ вкушенного тайком «запретного плода», он так и не смог. Потом, конечно же, попадались и другие фильмы, красивые и возбуждающие, но всякий раз это были интимные просмотры, либо наедине с собой, либо вместе с той, которую хотелось затащить в постель. Но чтобы вот так, в общественном месте, такого ещё не было.
Наконец Андрей решился. Он открыл входную дверь кинотеатра и оказался внутри окутанного полумраком помещения. В светящийся проем кассы он сунул деньги, взял билет и отодвинув в сторону тяжёлую бархатную занавесь, вошёл в полупустой зрительный зал. Первое что поразило — странный запах. Воняло грязными носками, немытым телом и отходами человеческого наслаждения. Андрей осторожно, чтобы не споткнуться, сделал несколько шагов и остановился. Рядом с ним сидела та самая группа наших туристок. Они пристроились с краю, по-ближе к выходу, по видимому для того, чтобы в конце фильма, пока не включили свет, успеть быстренько выскользнуть из зала. Этот маленький островок был недвижим и несколько пар неморгающих женских глаз с завистью смотрели на экран, где девушка с афиши, со всех сторон облепленная мускулистыми юношами, извивалась под напором их возбуждённой плоти, изображая неподдельную страсть. Мужичок, который несколько минут назад уговорил своих дам на посещение взрослого кино, сидел чуть в стороне и нервно теребил пальцами пыжиковую шапку, лежавшую у него чуть выше колен.
Андрей прошёл вдоль пустого ряда в центре зала, и уселся в кресло. На экране белокурая Джесси в очередной раз поменяла позу, и неутомимые парни продолжили свое дело. Общий план сменился крупным и кресло, сидящего впереди, затряслось, попадая в ритм движениям героев фильма. Через несколько секунд раздался приглушенный
ГЛАВА 1
Уже второй месяц не было никакой работы. Андрей устал от вынужденного домашнего ареста, устал от унизительных звонков с просьбами занять денег, устал от бессмысленного написания всевозможных телевизионных проектов, которые он предлагал телеканалам и которые с завидным постоянством отвергали, ссылаясь то на неформат, то на отсутствие финансирования на данный период, то на временные трудности, связанные с мифическим мировым кризисом. А ведь он был неплохим режиссёром. Мог, как говориться, слепить пулю из материала заказчика. Но как назло, заказчик в последнее время измельчал. Пропал куда-то размах конца 90-х, пропала удаль и бесшабашность, уступив место рациональному подходу и продуманному маркетинговому осмыслению. И в этом новом практичном мире молодых и энергичных Андрей уже не находил себе места. В последнее время дневной сон стал для него хорошим лекарством от затянувшейся депрессии. Телефонный звонок прервал процесс лечения:
— Привет, бездельник…
— Привет, Димон. Чего звонишь?
— Можешь сейчас приехать на бульвар, дело есть?
Андрей оделся и через пятнадцать минут был на бульваре. Дима сидел за столиком в компании двух незнакомых людей. Первый был явно из тех, кто пережил смутные времена накопления первоначального капитала и сумел адаптироваться в непривычном для него новом мире, превратившись в респектабельного и слегка разжиревшего бизнесмена. Его выдавали лишь две вещи — неаккуратная наколка «САВА» на костяшках пальцев левой руки и вросший в безымянный палец правой руки массивный золотой перстень. Второй был явно из новой формации — длинные волосы, затянутые банданой, козлиная бородка, модные очки, кожа, iPhone…
— Присаживайся, Андрюха, чайку попьём..
— Ну ты же пригласил меня не чай пить. Говори, что задумал.
— Познакомься, для начала, — Дима указал на мордатого мужчину. Тот на секунду оторвал взгляд от бумаг, лежащих перед ним, и оценивающе посмотрел на Андрея, — Это Сергей Иванович. Он намерен инвестировать в новый проект…
— Не «намерен» и не «инвестировать», — грубо перебил он Диму, — Я хочу, чтобы вы за мои деньги сделали для меня одну работу.
— Простите, Сергей Иванович, — засуетился Дима, — Я неправильно выразился… А это Саша.
— Судя по всему из богемы, — то ли пошутил, то ли съязвил Андрей
— Я оператор, — гордо сказал Саша. Он привстал, скрипнув кожаными штанами, пожал Андрею руку, после чего незаметно вытер ладонь о край куртки и сел.
— Надеюсь не нужно напоминать, что этот разговор должен остаться между нами, — негромко, но очень властно произнес Сергей Иванович и переведя взгляд на Андрея продолжил, — А ты должен сейчас сказать либо «да», либо «нет». Но в любом случае, согласишься ты работать или не согласишься, никто об этом разговоре знать не должен.
Не понравилась Андрею эта интонация. Не понравилось «тыканье» и эта опереточная угрожающая таинственность, но он решил дослушать, чего же от него хотят.
— Давайте обойдемся без лишнего пафоса и без угроз. Что за работу вы мне предлагаете?
Дима оглянулся по сторонам, и придвинувшись по-ближе, почти шёпотом произнёс:
— Сергей Иванович хочет, чтобы мы сняли… порно фильм.
Андрей сделал вид, что ничуть не смущён и не удивлён услышанным:
— Ну и как вы собираетесь сделать это в наших условиях? Кого снимать и где? Вы представляете, чем все может закончиться?