Чтение онлайн

Что-то обожгло лицо, стало больно. Я сделал всё, что мог, чтобы пересилить боль, то есть — застонал. Беззвучно. Нужно собрать все силы… Все — что? Где их взять?

Жжение сменилось холодом, в первое мгновение неприятным, но сразу же принесшим облегчение. Я благодарно вздохнул. Сквозь окно пробился свет, откуда-то возникло светлое пятно и нависло надо мной. Я понял, что лежу, а это пятно — лицо, причем, скорее всего, не мое. Я также понял, что это вовсе не открыли окно, это я открыл глаза. Мозг вздрогнул, заскрежетал и заработал.

Я начал мыслить. И слышать:

— …койно. Вы меня слышите? Пожалуйста, не двигайтесь. Сейчас вам будет лучше…

Голос становился то громче, то тише, словно говоривший

раскачивался на большом кресле-качалке, но его лицо висело надо мной на одном и том же расстоянии. Нарушения слуха, констатировал я и несколько раз моргнул. Со стороны левой руки — я неожиданно почувствовал ее где-то рядом с собой и даже вспомнил, что она всегда там была, — разошлась теплая волна, что-то пробилось сквозь легкие, я закашлялся. Почувствовав прилив сил, я вдохнул полной грудью.

— Я жив…

— Конечно, вам ничто не угрожает, — сказало приятно улыбающееся, симпатичное мужское лицо. Я попытался сосредоточить на нем взгляд. Врач понял, что у меня проблемы с фокусировкой зрения, и слегка отодвинулся. Я увидел его более отчетливо и сообразил, что это лицо мне знакомо, что я видел его, и даже не один раз. Он улыбнулся, и до меня дошло, что он удивительно похож на Джоша Да Сильву из сериала «Бай-бай, Дороти». Я попытался об этом сказать, но он меня опередил: — Полежите еще немного, а потом, если вы захотите, сможете сесть.

— Да Сильва… — пробормотал я.

— Отлично! — обрадовался он. — Правда, я — не он, но вижу, что к вам вернулась способность видеть и рассуждать, поскольку об этом мне уже приходилось слышать от других.

Я поморгал, на мгновение закрыл глаза, несколько раз вздохнул и начал садиться.

— Ну ладно, раз уж вы упрямитесь… — сказал «Джош». —Сейчас сами убедитесь…

Он профессионально поддержал меня, передвинул что-то за спиной, а когда я уже сидел, отошел, продолжая улыбаться, потом вдруг посмотрел куда-то в сторону и сказал, обращаясь не ко мне:

— Вот она, твоя жертва.

Я повернул голову и почувствовал, что сейчас меня хватит удар. Волна горячей крови поднялась откуда-то из нижней части организма и начала закипать в голове; на всякий случай я открыл рот и издал какой-то неопределенный звук. Фальшивый Да Сильва схватил меня за плечи и силой уложил обратно, — впрочем, ему не пришлось особо стараться.

— Ну вот видите, я же предупреждал. Немного терпения… — укоризненно проворчал он.

Я был с ним полностью согласен, хотя он не сказал, где мне это терпение взять. Я полежал немного с закрытыми глазами, шум в голове утих, и я снова открыл глаза. Рядом с врачом стояла женщина. Ей было лет тридцать, серо-голубые глаза были широко распахнуты, огненно-рыжие волосы торчали во все стороны, над левым уголком рта — маленькая родинка. Даже еще не вполне придя в себя, я заметил, что ее лицо когда-то подверглось безжалостному анализу, были сделаны соответствующие выводы, и наверняка нынешний, весьма привлекательный, конечный эффект был результатом немалого труда и женщины, и ее компьютера, и визажистов; я также был уверен, что в каких бы отношениях я с ней ни был, мне не удалось бы увидеть ее в «натуральном» облике.

Полулежа, я смотрел на нее снизу. Меня удивила форма ее ноздрей — изящные, вытянутые овалы, может быть, даже не овалы, а закругленные на концах щели, самые узкие, какие я когда-либо видел. Я по-идиотски таращился на ее нос и молчал, не доверяя собственному разуму и органам речи. Она тоже молчала, разглядывая меня столь же внимательно, но — даю голову на отсечение — по совершенно другой причине. «Да Сильва» кашлянул и отошел в сторону. Я подмигнул и улыбнулся женщине, не переставая лихорадочно размышлять, что означает ее присутствие здесь. Множество золотистых и черных цепочек на ее шее и груди зашевелились, когда она тряхнула головой, собираясь сказать

нечто, на что никак не могла решиться. Доктор, похожий на Да Сильву, смешал микстуру и подсунул ее мне под нос. В ноздри ударило облачко воздушных пузырьков.

— Выпейте. Уверен, у вас сейчас шумит в голове. Скоро перестанет, но прежде всего вам необходим долгий, укрепляющий сон, часов на пятнадцать.

— Но, может быть, я всё же успею узнать, что произошло? Где я?..

— Это я… То есть это я виновата. — У женщины оказался приятный голос, слегка хриплый, словно от избытка крепких сигарет, но она наверняка не курила. У меня начало посасывать там, где всегда обычно зарождается никотиновый голод. — Я слишком резко открыла дверцы своего «баджера» и ударила вас по голове…

— Три крупных шишки! — радостно дополнил «Джош». — Похоже, что вы получили дверцей по голове, а потом еще добавили о кузов и тротуар.

В голове у меня снова зашумело. Оба моих собеседника расплылись в воздухе, затем изображение снова стало резким. Я облизал губы и решил хоть что-то сказать. Оказалось, что это не так легко, но я все же выдавил из себя:

— Надеюсь, краска не повреждена, я не хотел бы в первый же день звонить в страховую компанию…

— Побеспокойтесь лучше о себе, — посоветовал врач. — Потребуется новая покраска в нескольких местах или шпаклевка, по крайней мере временно. Ну, — он весело посмотрел на женщину, — я побежал, Вэл. — И, обращаясь ко мне: — Спите…

Словно загипнотизированный его словами, я провалился во тьму.

Меня разбудило болезненное давление на мочевой пузырь. Я осторожно сел, вглядываясь в окружавшую меня темноту. Вспомнить, где я нахожусь, не составило для меня никаких проблем, но определить, что находится вокруг, было невозможно — плотные шторы полностью перекрывали свет. Борясь с нарастающей в геометрической прогрессии естественной потребностью, я поднес к лицу левую руку. Второй час ночи. Я огляделся по сторонам; сердце подпрыгнуло, когда мне показалось, что в углу возле двери сидит кто-то с сигаретой во рту, и лишь несколько мгновений спустя я сообразил, что маленький красный огонек — это светодиод на панели телефона. Если бы не полный мочевой пузырь, я рискнул бы подслушать хозяйку, но сейчас важнейшей моей задачей было найти туалет.

Я сел, осторожно опустив ноги на холодный деревянный пол. Дверь находилась где-то справа, но я не был в этом настолько уверен, чтобы рисковать еще одной шишкой. И у меня не было времени. Тихо постанывая, я встал, сделал два неуклюжих шага к окну, нащупал и поднял штору, а затем, лавируя среди мебели, вышел из комнаты. На противоположной стороне коридора была еще одна дверь. Мысленно поскуливая, а может быть, и не только мысленно, я добрался до нее, нащупал выключатель и, ослепленный ярким светом, бросился к унитазу. Мне пришлось на него сесть, настолько у меня закружилась голова, но это того стоило. Минуты через две я отважился открыть глаза и осмотреться, но ничего интересного не увидел — классическая ванная комната, нейтрально-белые полотенца, немного косметики, мужской и женской, возможно оставленной предыдущими гостями. Катушка зубной нити, гель после бритья, и рядом — «Единственный Действенный и Безопасный Для Окружающей Среды Крем-Депилятор». Я попытался рассмешить самого себя, представив себе собственное лицо, намазанное «ЕДиБДОСКД», но чувство облегчения в мочевом пузыре не приносило душевного спокойствия. Слишком много всего, причем слишком внезапно и внепланово, произошло за последние — я еще раз посмотрел на часы — десять часов. Я облегченно вздохнул и вдруг почувствовал, что ванную заполняет резкий запах мочи с характерным лекарственным оттенком. Вскочив на ноги, я бросился к всё еще открытой двери, закрыл ее и спустил воду и лишь затем подошел к зеркалу, чтобы тотчас же об этом пожалеть.