Чтение онлайн

Даусон уже отметил разделы доклада, более других представлявшие интерес. Поэтому он сразу же перешел к третьей странице.

Агент. Поскольку вы жили по соседству с миссис Салсбери, вы, наверное, не раз оказывались свидетельницей избиений ребенка.

Миссис Петерсон. О да. Я вам так скажу. Как только Огден начал ходить, он стал мишенью для этой женщины. Что за женщина! За малейшую оплошность – порка! Она избивала его до синяков.

Агент. Она его шлепала?

Миссис Петерсон. Нет, нет. Вряд ли она знала, как шлепают детей. Если бы она его шлепала! Это не было бы настолько ужасным. Но эта женщина! Она била

его руками. По голове, по его милому маленькому личику. Когда он подрос, она иногда била его кулаками. И щипала. Щипала его крохотные ручки. Много раз я плакала, глядя на него. Бывало, он приходил поиграть с моими приемными детьми, и на него просто страшно было смотреть. Крошечные ручки все в ссадинах! Агент. Его мать была алкоголичкой? Миссис Петерсон. Она пила. Понемногу. Но у нее не было особого пристрастия к джину или еще к чему-нибудь. Она была обычной выпивохой. Совершенно бесцветной. Не сказала бы, что она была умна. Иногда ограниченные люди вымещают собственное раздражение на детях. Такое я видела и раньше. Слишком часто. Страдали маленькие дети. О, они слишком страдают, можете мне поверить.

Агент. У вашей соседки было много любовников? Миссис Петерсон. Дюжины. Она была любвеобильной женщиной. Но все они были заурядными мужланами. Всегда невзрачные. Грязные. Грубые работяги. Все они пили по-черному. С некоторыми она жила до года. Но чаще неделю-другую, ну месяц! Агент. А этот Говард Паркер… Миссис Петерсон. Ах, он!

Агент. Сколько времени он жил с миссис Салсбери? Миссис Петерсон. Почти шесть месяцев, мне кажется, вплоть до самого преступления. До чего же страшный он человек! Ужасный!

Агент. Вам известно, что происходило в доме Салсбери, когда там бывал Паркер?

Миссис Петерсон. Разумеется, нет! Я бы сразу же вызвала полицию! Конечно, в ночь преступления… Огден пришел ко мне. И уже после этого я позвонила в полицию.

Агент. Вы не против, если мы поговорим о самом преступлении?

Миссис Петерсон. Честно говоря, мне до сих пор неприятно. Даже вспоминать противно. До чего отвратительный человек! А эта женщина! Сотворить такое над ребенком!

Агент. Паркер был бисексуалом?

Миссис Петерсон. Был кем?

Агент. Человеком, вступающим в половую связь с лицами обоего пола. Он был таким?

Миссис Петерсон. Он изнасиловал маленького мальчика! Это же.., не знаю, как даже назвать. Для чего Господь создал подобных типов? Я люблю детей. И любила их всю свою жизнь. Люблю их больше всего на свете. Мне не понять подобных Паркеру!

Агент. Может быть, вам неприятно говорить о преступлении?

Миссис Петерсон. Да, немного.

Агент. Я бы просил вас еще немного потерпеть… Понимаете, действительно очень важно, чтобы вы ответили на несколько вопросов.

Миссис Петерсон. Если только ради спасения Огдена, как вы сами сказали, разумеется, я готова. Ради спасения Огдена. Хотя он никогда не приезжал проведать меня. Вы знали об этом? После всего, что я для него сделала, после того, как я его приютила, растила с одиннадцати лет… А он так ни разу и не навестил меня.

Агент. Из судебных документов того времени не все ясно. Или так и было в действительности, или же судья умышленно изменил показания свидетелей с целью спасения репутации ребенка. Поэтому, надеюсь, вы меня извините, но необходимо назвать вещи своими именами. Итак, какой половой акт совершил Паркер над ребенком, оральный или анальный?

Миссис Петерсон. О, это ужасный человек!

Агент. Так вам известно, какой акт был совершен?

Миссис Петерсон. Оба!

Агент.

Ясно.

Миссис Петерсон. А мать смотрела! Его мать смотрела! Можете представить себе такое? – Подобное извращение? Проделать подобное над беззащитным ребенком… Они настоящие чудовища!

Агент. Я не хотел доводить вас до слез.

Миссис Петерсон. Я не плачу. Так, одна-две слезинки. Печально. Ужасно печально. А вы как думаете? Так грустно. Маленькие дети так страдают!

Агент. Не будем больше продолжать…

Миссис Петерсон. Да, но вы же сами сказали, что все это во имя спасения Огдена, что вам нужно расспросить обо всем ради его пользы. Он был одним из моих приемных детей. Но для меня все они, словно мои собственные. Я страшно их всех любила. Моих крошек, каждого. Но раз это необходимо ради Огдена.., что ж… На протяжении многих месяцев никто и не догадывался, а бедный маленький Огден был слишком напуган.., чтобы пожаловаться кому-либо. Этот ужасный Говард Паркер.., издевался над ребенком.., пользовался его беззащитностью.., в рот… А мать смотрела на это.., безобразие. Испорченная женщина. И больная. Очень больная.

Агент. В ночь преступления…

Миссис Петерсон. Паркер накинулся на мальчика.., он.., изнасиловал его через задний проход. Ему было ужасно больно. Вы представить себе не можете, какую боль перенес мальчик.

Агент. В ту ночь Огден пришел к вам. Миссис Петерсон. Я жила с ними по соседству. Он пришел ко мне. Обезумевший от страха. Бедный, бедный мальчишка… Сердце его разрывалось от слез. Этот ужасный Паркер зверски его избил. Губы в крови, один глаз затек. Сначала я подумала, что его только избили. Но вскоре обнаружила.., и другое. Мы отправили его в госпиталь. Ему наложили одиннадцать швов. Одиннадцать!

Агент. Одиннадцать швов на прямую кишку?

Миссис Петерсон. Да. Ему было невыносимо больно. Шла кровь. Огдену пришлось пробыть в больнице почти неделю.

Агент. И в конце концов вы стали ему приемной матерью?

Миссис Петерсон. Да. И никогда не жалею. Он был замечательным парнишкой. Отличником и очень умным. В школе говорили, что просто гений. Он завоевал стипендию и поступил в Гарвард. Вы думаете, он хоть раз навестил меня? И это после всего, что я для него сделала! Нет. Он никогда не навещал меня. А теперь работники из департамента социального обеспечения не разрешают мне брать детей-сирот на воспитание. С тех самых пор, как умер мой второй муж. Они говорят, что в семье, воспитывающей приемных детей, должно быть два родителя. К тому же, они считают меня слишком старой. Ну, разве не идиотство? Я люблю детей, и это самое главное. Я люблю каждого ребенка. Разве не посвятила я свою жизнь приемным детям? И я совершенно не стара для этого. Теперь, когда я думаю о страданиях детей, мне остается лишь плакать.

Последняя часть доклада представляла собой запись беседы с человеком, бывшим мужем миссис Петерсон в то время, когда она приняла в свой дом одиннадцатилетнего Огдена Салсбери.

Эта беседа проведена с мистером Алленом Дж. Бергером (ему восемьдесят три года) в пансионате для престарелых в Хатингтоне, Лонг-Айленд, днем в пятницу 24 января 1975 года. Проживание объекта в доме престарелых обеспечивают трое его детей от второго брака. Объект очень дряхл, моменты ясного сознания перемежаются с алогичностью и непоследовательностью мышления. Объект не информировался о записи беседы на пленку.