Чтение онлайн

Перрен длинными ровными шагами устремился за Огнебоем, унося с собой юношу, при каждом шаге стукавшегося о твердый бок горовика. На счастье, в паре миль от города Папоротник остановил жеребца, так что маленький отряд скоро воссоединился вновь. Кастагвардия стояла в пологой низине к югу от гор Каланзира. На плоском дне впадины там и сям сверкали серебром озера, на глади воды отражались серые облака, круглый год нависавшие над дождливой Кеолотией. Укрыться там было негде. Инстинкт гнал Каспара к холмам.

Юноша крикнул Перрену и Папоротнику поворачивать

Май тихонько причитала, зарывшись лицом в гриву жеребца. Каспар вспомнил, как она ненавидит ездить верхом, особенно на Огнебое, имевшем привычку неожиданно вставать на дыбы или брыкаться. Сам юноша любил ориаксийского чистокровку и считал его гордостью этой породы. Ему даже нравилось, что Огнебой такой норовистый. Но Май, в отличие от Девы Брид, совершенно не ладила с лошадьми.

Наконец беглецы добрались до полоски ив, что обрамляла берега стекающей с гор речушки, и, задыхаясь, остановились поглядеть назад, на город. Похоже, погони не было.

– Май, ты не ранена? – встревоженно спросил Каспар.

Перрен наконец-то выпустил его, и юноша спрыгнул на подушку мягких, похожих на мох растений, выстилающих берег. Под ногами захлюпала вода.

Бросившись к жеребцу, он бережно снял хрупкую всадницу с каштановыми волосами. Май беспомощным кулем свалилась ему в объятия. Обычно такая проворная и легкая, от страха девушка стала совсем неуклюжей. Всхлипывая, она цеплялась за Каспара, и он не в первый раз задумался, где же она взяла мужество, чтобы украсть Некронд и в полном одиночестве проделать весь путь в Кеолотию. Уму непостижимо.

– Это существо, – начал он. – Этот косматый урод…

– Тролль, – подсказал Перрен.

– Какой же он тролль? Я видел троллей в Ваалаке, – запротестовал наследник Торра-Альты. – Они же размером с быка, и шкура у них гладкая, и волос совсем нет, разве что щетинка, как у свиней, и…

Перрен бросил на него терпеливый взгляд.

– Кеолотианский тролль.

– Как бы там ни было, от Мамлюка мы оторвались.

Каспар с облегчением оглянулся назад, на равнину. Перрен пожал плечами.

– Пока – да. Но нас очень легко выследить. Нельзя терять времени. – Он помолчал, смотря на воду, что журчала под ногами у Каспара с Май, легонько касаясь его стоп, а потом поднял глаза на молодых людей и одарил Май каким-то очень странным взглядом. – Девочка, – наконец изрек он.

– Девочка? – засмеялся Каспар. – Что ты имеешь в виду? Ну конечно, она девочка. Девушка.

Перрен расхохотался.

– Как странно, наверное, быть человеком. У вас столько тайн друг от друга.

– Тайн?

Каспару очень не нравилось выражение, с каким горовик глядел на Май. Внезапно у него возникло ощущение, что то, что Перрен только собирается сказать, не понравится ему еще больше.

– Она носит девочку, – объявил Перрен.

Глаза у Май распахнулись. В них промелькнуло возбуждение, радость, а потом, когда она перевела взгляд на Каспара, – чуть ли не страх.

– Ты не говорила мне! – произнес он медленно и холодно, уязвленный до глубины

– Мне казалось, сейчас не время, – пролепетала Май. – Я… я… – Голос у нее оборвался.

Каспар знал: она умоляет его о любви. Но буря эмоций, охвативших его, была так сильна, что он и сам толком не знал, что именно чувствует. Он холодно напомнил себе, что тот, другой, мертв – пал от его руки. Так все же легче. И сам-то он кто такой, чтобы судить Май после всех тех ужасов, что ей пришлось перенести? Закоченело, с неимоверным трудом, юноша заставил себя протянуть руку и коснуться руки Май, хотя обнять девушку так и не смог.

– Прости. Я думала о тебе, – жалким голоском выговорила она.

– Обо мне!

Кровь вскипела и бросилась в голову. Лицо покраснело от гнева, выдержки вмиг словно и не бывало. Отстранив Май, юноша поднял руку и, чтобы скрыть свое выражение, почесал горбинку на переносице – в том месте, где Халь сломал ему нос много лет назад. Вот с Халем ничего такого в жизни не случилось бы! Скорее, юный дядя Каспара сам бы поставил кого другого в подобную ситуацию.

– Как ты могла, Май? – горько спросил он.

– Я пыталась защитить тебя от Некронда. – Она уже плакала в открытую, в глазах читалась мольба. – Я подумала, если отдамся Амариллису…

– Талоркану! – оборвал ее Каспар. – Его настоящее имя – Талоркан.

– Ну, хорошо, Талоркану, – еле слышно проговорила она, продолжая всхлипывать, но постепенно приходя в себя. – Я думала, что тогда уже не смогу поддаться искушению вернуться к тебе. Думала, уже не навлеку на тебя опасность. Боялась, вдруг, если я вернусь домой после того, как спрятала Яйцо, ты заставишь меня сказать, где именно я его спрятала. Я должна была увериться в том, что уже никогда не смогу вернуться.

Каспар не видел во всем это ни малейшей логики. Он сейчас знал только одно: что убил Талоркана по ошибке, принимая за одного из похитителей Некронда. И когда лесничий уже испускал последний вздох, единственное, что мог сделать Каспар, дабы хоть чем-то загладить свою вину, – это пообещать исполнить его последнюю просьбу. Талоркан попросил позаботиться о Май. И теперь Каспар знал почему. В груди его разверзлась черная припасть ревности. Он не мог даже глядеть на девушку. Ему уже пришлось однажды услышать из ее уст, что она любит Талоркана – но боль, которую испытал он тогда, была ничем по сравнению с нынешней болью. Ребенок. Май носила под сердцем дитя Талоркана. Он, Каспар, любил ее всем сердцем – и вот чем она отплатила ему.

Первая любовь Каспара, Брид, тоже принесла юноше немало страданий – не ответила на его чувство, а глядела лишь на Халя. С трудом, но Каспар сумел смириться и скоро понял, что любит Май, а та с самого начала не сводила с него преданных глаз. Он так долго ждал, чтобы сказать ей о своей любви, – и вот теперь, когда такая возможность ему наконец представилась, узнал: коварная уже отдалась другому.

Молодые люди стояли, не в силах взглянуть друг другу в глаза.

Перрен неловко кашлянул.