Власть пса
Шрифт:
— Расскажите мне, пожалуйста, про день, когда конфисковали оружие. Проведите меня по нему в подробностях, минута за минутой. Вот вы садитесь в машину и...
— И, и, и...
Нора забралась на кровать, накрыла голову подушкой и попросила его заткнуться и убираться, она устала. Он протянул ей таблетку, и она взяла ее.
Ей позволили проспать двадцать четыре часа, и все закрутилось снова.
Вопросы, вопросы, вопросы.
Расскажите мне про это, расскажите мне про то.
Арт Келлер, Шэг Уоллес, Арт Келлер.
— Расскажите,
— Расскажите про Келлера. Вы давно его знаете? Он обратился к вам или вы сами нашли его?
— Про что вы вообще говорите? — удивилась Нора.
Потому что знала, если станет отвечать хоть что-то, то увязнет по шейку, одурманенная барбитуратами, измученная, напуганная, вконец сбитая с толку. Что они делают, Нора понимала, но только ничего не могла поделать, чтобы остановить их.
Они пока что и пальцем не дотронулись до нее, не угрожали.
И это давало ей надежду: значит, они не до конца уверены, что осведомитель именно она. Будь они уверены, то информацию из нее вытягивали бы пытками, а не то попросту убили бы. «Мягкий» допрос означал, у них есть сомнения и еще кое-что...
Что Адан по-прежнему на ее стороне. Они не истязают меня, думала она, потому что боятся Адана. И она держалась. Давала уклончивые путаные ответы. Категорически отрицала, выдвигала возмущенно встречные обвинения.
Но сил оставалось все меньше. Терпеть становилось все труднее.
Однажды утром не принесли завтрака. Она спросила про него, и девушка, смутившись, ответила, что она уже подавала. Но она же не приносила ничего. Я знаю или уже путаюсь? — недоумевала Нора. А потом принесли два ланча: один за другим, потом снова сон и опять таблетка.
Теперь она ходила гулять вокруг коттеджа. Двери не запирались, и никто не останавливал ее. С одной стороны особняка раскинулось море, а с трех других тянулась бесконечная пустыня. Если Нора попытается сбежать, то погибнет либо от жажды, либо от палящего солнца.
Спустившись к морю, Нора зашла по щиколотку в воду.
Вода такая теплая и приятная.
За спиной у нее опускалось за горизонт солнце.
Адан наблюдает за Норой из окна спальни в доме на холме.
Он — пленник в своей комнате, охраняемый посменно sicarios, преданными Раулю. Они сторожат дверь круглые сутки, и Адан прикинул, что в поместье их должно быть не меньше двадцати.
Он стоит и смотрит, как Нора бредет по воде. На ней светло-желтый сарафан и мягкая белая шляпа, предохраняющая кожу от солнца. На голые плечи падают волосы.
Это была ты? — гадает он.
Это ты предала меня?
Нет, решительно отметает он, я не могу заставить себя поверить в это.
Зато Рауль
Да, лучше не трогайте ее, остерегает Адан. Один синяк, один шрам, один вскрик боли — и я найду способ устроить твое убийство, брат ты мне или не брат.
Ну а если soplon она? — спрашивает Рауль.
Тогда, думает Адан, глядя, как Нора присаживается у кромки воды, все по-другому.
Да, тогда совсем другое дело.
Они с Раулем приходят к соглашению: если Нора не предатель, то Рауль посторонится и Адан снова займет свой пост patron. Таково, конечно, соглашение, думает Адан, но опыт ему подсказывает: еще ни один человек, однажды дорвавшийся до власти, ни за что не уступил ее.
Во всяком случае добровольно.
И с легкостью — тоже нет.
А может, это и к лучшему, раздумывает Адан. Пусть Рауль забирает себе pasador, а он возьмет свою долю наличными, заберет Нору и уедет с ней куда-нибудь жить спокойной жизнью. Она всегда мечтала о Париже. Почему бы и нет?
Ну а если ситуация повернется по-другому? Если окажется, что Нора по какой-то причине предала их, тогда временный захват власти Раулем превратится в постоянный, а Нора...
Нет, он даже думать об этом не желает.
Он хорошо помнит Пилар Талаверу.
Если так, думает Адан, я сделаю все сам. Вот странно, как можно продолжать любить человека, который предал тебя. Я заведу ее в океан, пусть смотрит, как последние лучи солнца угасают на воде.
Все произойдет быстро и безболезненно.
А потом, если б не Глория, я бы сунул пистолет себе в рот.
Дети привязывают нас к жизни.
Особенно эта девочка, такая хрупкая и нуждающаяся в помощи.
Дочка, наверное, уже до смерти переволновалась. Новости из Тихуаны наверняка попали в газеты Сан-Диего, и хотя Люсия, конечно же, попытается оградить девочку, Глория все равно будет переживать, пока не услышит моего голоса.
Адан бросает еще один долгий взгляд на Нору, потом отходит от окна и стучит в дверь.
Охранник открывает.
— Принеси мне мобильник, — приказывает Адан.
— Рауль сказал...
— Приказы Рауля для меня задницы крысиной не стоят, pendejo, — рявкает Адан. — Я пока еще patron, и если велю тебе принести что-то, так ступай и принеси!
И телефон ему приносят.
— Босс?
— Угу?
— Проклюнулось.
Шэг протягивает Арту наушники, подсоединенные к жучку на линии Люсии Баррера. Арт слышит голос Люсии.