Чтение онлайн

Весь день Адан провел на кладбищах.

Ему нужно было навестить девять могил, воздвигнуть девять маленьких алтарей, оставить в девяти местах вкусные кушанья. Девяти членам семьи Баррера, убитым Гуэро Мендесом в одну-единственную ночь какой-то месяц назад. Люди Мендеса, одетые в черную форму federales, кого вытащили из дома, кого схватили прямо на улицах Мехико и в Гвадалахаре, отвезли в надежные места, пытали, а потом выбросили трупы на оживленных углах: утром их нашли метельщики улиц.

Двое дядьев, тетя, четверо двоюродных братьев и две двоюродных сестры.

Одна

из кузин была адвокатом, работала для pasador, но другие никак не были замешаны в наркоделах семьи. Единственное, в чем они провинились, — родство с Мигелем Анхелем, Аданом и Раулем, и этого оказалось достаточно. Что ж, ведь этого хватило и для Пилар, Гуэрито и Клаудии, верно? — думает Адан. Не Мендес начал убивать родственников.

Начали мы.

И потому чего-то подобного ждали все в Мексике, кому было известно хоть что-то про наркоторговлю. Местная полиция толком и расследовать убийства не стала. «А на что они рассчитывали? — носилось в воздухе. — Ведь они убили его жену и детей». Да мало того, что убили, еще и послали Мендесу голову жены. Такое чересчур даже для Мексики, даже для narcotraficantes — pasador Баррера перешел всякие границы. И если Мендес отомстил, убив членов семьи Баррера, что ж, такого следовало ожидать.

Так что день у Адана выдался хлопотный. Начался рано утром с могил в Мехико, потом Адан полетел в Гвадалахару выполнить свой долг там, затем короткий перелет сюда, в Пуэрто-Валларту, где его брат Рауль устраивал — очень для него типично — вечеринку.

— Веселее, веселее, — советует Рауль Адану, когда тот приезжает в клуб. — Сегодня же El Dia de los Muertos [105] .

Ладно, пусть им нанесли несколько ударов, но и они тоже успели.

— Может, нам следовало отнести еду и на их могилы тоже, — замечает Адан.

— Черт, да мы разоримся, — откликается Рауль, — если станем кормить всех бедолаг, которых отправили к дьяволу. Хрен им — пусть их кормят семьи.

Баррера против всего мира.

Кокаин из Кали против кокаина из Медельина.

Если б Адан не заключил сделку с братьями Орехуэла, то сегодня конфеты и цветы приносили бы Баррера. Но, договорившись о постоянном поступлении продукта из Кали, они получили людей и деньги для ведения войны. А бой за Ла-Пласу был кровавый, но простой. Рауль поставил перед местными дилерами конкретный выбор: вы желаете стать дистрибьюторами «Кока-колы» или «Пепси»? Выбирайте, и тем и другим торговать вы не можете. «Кока» или «Пепси», «Форд» или «Шевроле» — словом, или то, или другое.

Алехандро Касарес, к примеру, выбрал «Коку». Финансист из Сан-Диего, бизнесмен и наркодилер объявил о своей верности Гуэро Мендесу. Его труп вскоре нашли в машине на обочине грязной немощеной улочки в Сан-Исидро. А Билли Бреннан, еще один дилер из Сан-Диего, был найден с пулей в голове в номере мотеля на Пасифик-Бич.

Американские копы пребывали в недоумении: почему у каждой жертвы во рту торчит банка «пепси»?

Гуэро Мендес конечно же нанес ответный удар. Эрик Мендоса и Савадор Марешаль предпочли «пепси», и их обугленные тела обнаружили в еще дымящихся машинах на пустом паркинге в Чула-Виста. Баррера ответили в том же духе, и на несколько недель Чула-Виста превратилась в стоянку для сожженных машин с изувеченными трупами внутри.

Но Баррера ясно дали всем понять: мы здесь, pendejos. Гуэро пытается управлять Ла-Пласой из Кульякана, но

мы-то тут. Мы местные. Нам только руку протянуть, и мы достанем кого угодно — в Бахе или Сан-Диего, — а если Гуэро такой крутой, так чего ж не может дотянуться до нас на его же собственной территории в Тихуане? Почему же Гуэро до сих пор не убил нас? Ответ прост, друзья мои, — силенок не хватает. Он засел в своем особняке в Кульякане, и если желаете принять его сторону, что ж, вперед! Но, братья, он там, а мы тут.

Действия Гуэро — демонстрация его слабости, а не силы, потому что правда в том, что ресурсы у него на исходе. Возможно, он еще крепко держит Синалоа, но их родной штат ему недоступен. Без использования Ла-Пласы Гуэро приходится платить Эль Верде за переправку наркотиков через Сонору или Абрего за переправку через Залив; и можно поспорить, что эти два жаднющих старых козла дерут с него три шкуры за каждую унцию товара, проходящего через их территории.

Нет, с Гуэро, считай, кончено. Убийство им дядьев Баррера, тети и двоюродных братьев и сестер — этот так, трепыхание рыбы на палубе.

Сегодня День мертвых. А Адан с Раулем все еще живы, и это уже кое-что, это требуется отпраздновать.

Что они и делают. В их новом дискоклубе в Пуэрто-Валларта.

Гуэро Мендес совершает паломничество на кладбище Хардинес-дель-Валле в Кульякане, к склепу без таблички с резными мраморными колоннами, барельефами и куполом, украшенным фресками двух ангелочков. Внутри склепа на стене — цветные фотографии.

Клаудии и Гуэрито.

Его двух angelitos [106] .

И Пилар.

Его esposa и querida [107] .

Согрешившая, но по-прежнему любимая.

Гуэро принес собой ofrenda a los muertos — подношение мертвым.

Для своих angelitos он принес papel picado — скелетиков и маленьких животных, вырезанных из гофрированной бумаги. А еще печенье и конфеты в форме черепов с их именами, выведенными глазурью. И игрушки — маленьких куколок для нее, солдатиков для него.

Для Пилар он принес цветы: традиционные хризантемы, ноготки и гребешки, сплетенные в виде крестов и венков, а еще гробик, сделанный из сахарной ваты. И маленькие печеньица с семечками амаранта внутри — она их обожала.

Гуэро опускается у могил на колени и раскладывает подарки, потом наливает свежей воды в три чаши, чтобы они могли помыть руки перед пиром. Снаружи маленький оркестрик norteno [108] играет веселую музыку под бдительным присмотром целого отряда sicarios. Рядом с каждой чашей Гуэро кладет чистое полотенце, затем устраивает алтарь, тщательно расставляя поминальные свечи, блюда с рисом и бобами, засахаренные ломтики тыквы и батат. Зажигает ароматическую палочку — campol и садится на пол.