Власть любви
Шрифт:
В душе Светлана надеялась, что седовласый и седобородый, однако могучий, здоровый, как бык, мужчина ответит, что жениться еще не успел.
Наивные мечты…
Костры прогорели, славяне принялись разбирать заложенные в них глиняные комья. Седая женщина с поклоном принесла по одному Светлане и ее собеседнику:
– Отведайте нашего угощения, великие, и примите наши молитвы!
– Благодарю тебя, дочь славного народа, – чуть наклонился Похвист.
Света в точности повторила его жест и слова, после чего разломила свое «блюдо». Внутри обнаружился крупный
В центре просторного помещения, примерно двадцати шагов в длину и десяти в ширину, горел костер, сложенный из четырех довольно толстых бревен, каждое чуть не в полтора охвата. Света они давали не очень много, но зато прогорать должны были, наверное, до самого утра. Вокруг трехметрового в диаметре, обложенного невысокими камнями очага лежала огромная постель из накрытого шкурами лапника – одно-единственное большущее лежбище от стены до стены, ничем не разгороженное.
Хотя понятно: какой смысл? Если повесить пологи, то в выгородки не попадет свет и тепло от общего огня.
Местные жители уже начали укладываться. Светлана мысленно отметила, что все дети уже посапывали на краю лежбища у дальней стены, окруженные пожилыми матронами. Остальные славяне разбредались как придется, кто куда хотел, без разделения на мужские и женские места.
Юная ведьма не особо удивилась увиденному. Пару лет назад она ездила с родителями в тур по средневековым замкам и запомнила, что вплоть до девятнадцатого века в знатных домах постели полагались только хозяевам и священнику. Все прочие обитатели дворцов спали в таких же вот «людских». Однако Света никак не ожидала, что вскоре сама окажется среди «обычных простолюдинов».
– Однако с семейной жизнью в этом мире наверняка серьезные проблемы, – пробормотала она, пробираясь поближе к поправляющему медвежью шкуру Похвисту. – Надеюсь, ночью ко мне никто приставать не станет. Я ведь все-таки богиня!
Но на всякий случай юная ведьма дождалась, пока повелитель ветров вытянется во весь рост, а потом поспешно легла рядом и нахально прижалась к широкой горячей спине могучего мужчины, почти сразу провалившись в глубокий, как пересохший колодец, сон.
А потом теплая мягкая стена исчезла – и она открыла глаза.
Большая славянская семья спала – кто-то всхлипывал во сне, кто-то храпел, кто-то постанывал или ворочался с боку на бок. Бревна в очаге превратились в жаркую угольную кучу по колено высотой. Куча дышала жаром, однако света давала всего чуть-чуть, его еле хватало, чтобы разглядеть спящих поблизости – людей.
Поняв, что повелитель ветров ушел, юная ведьма тоже поднялась. Осторожно перешагивая через теплые тела, Светлана пробралась к выходу, толкнула створку и вздрогнула от ударившего в лицо холода. Вернее, обычной утренней прохлады. Просто после жарко
Девушка поежилась, потерла ладонями плечи, сделала шаг наружу, закрыла за собой двери. Вскинула кулаки, крепко их сжала, несколько раз взмахнула руками.
Холодок взбодрил, разогнал сон. Возвращаться в «людскую» юной ведьме больше не хотелось. Светлана огляделась, повернула к лестнице, поднялась на стену.
Повелитель ветров стоял здесь, укрытый меховым плащом, и смотрел на медленно светлеющее небо, по которому непривычно быстро проносились мелкие облачка.
– Ты что-нибудь чувствуешь, великая Светлана? – спросил он, не поворачивая головы.
– Что именно, великий Похвист?
– Мне кажется, оборотни ушли, – ответил седовласый бог. – Я не вижу ни единого дымка. Не слышу голосов, треска веток, не вижу никакой стражи.
– Когда я собираю заговоры, то часто призываю ветра себе в помощь, – ответила юная ведьма. – Они везде летают, все слышат, все видят, все знают. Ты же их хозяин! Разве ты не можешь их спросить?
– Конечно, они все знают, – рассмеялся воин. – Но плохо умеют рассказывать…
Он провел рукой перед собой, словно кого-то гладил, и по зарослям за грядками ударил сильный порыв, обрывая листья, качая деревья, потроша кроны, вздымая мусор из-под корней. Бог склонил голову набок, потом оглянулся на девушку, уверенно кивнув:
– Да, там никого нет… А ты ведь совсем замерзла! – Великий Похвист торопливо сдернул плащ и накинул на плечи девушки. – Твое одеяние придумано явно не для наших земель. Это египетский лен, верно? Токмо у тамошних жителей хватает терпения и лишних нитей, чтобы ткать из них полотно! И токмо у них всегда так жарко, что они не мерзнут в подобном одеянии.
– Это хлопок… – неуверенно ответила девушка.
– И тапочки твои токмо по дому гулять пригодны. – Похвист опустил глаза на сандалии собеседницы. – Надо бы приодеть тебя по-человечески.
– А жена не заревнует, что ты подружек всяких одариваешь?
– Не подумал… – озадаченно почесал в затылке властелин ветров. – Это ведь из ее запасов брать придется. Мои сапоги и охабни тебе не подойдут.
– Лучше не рисковать, – посоветовала Светлана. – К тому же светает. Сейчас солнышко выкатится, и даже в моем платье здесь станет жарко.
– Это верно, – согласился Похвист. – Летнее солнце знойное. Так сокол выкрал тебя из Египта, великая Светлана?
– Нет, из Москвы, – покачала головой девушка.
– О-о, владения медоносного Квасура! – обрадовался сварожич. – И каковой она станет через сто поколений, твоя Москва?
Юная ведьма подумала, потом сосредоточилась и резко развела руками, создав вокруг себя сверкающие стеклом высотки, витрины магазинов, огни реклам, торопливо бегущих людей, мчащиеся автомобили. Морок получился не очень – полупрозрачный, дрожащий, неровный, однако славянский бог все равно изумленно приоткрыл рот.
– Ого… У вас там выросли горы? И вы выдолбили в них пещеры? И как много смертных, они буквально кишат! Сколько же их там?!