Чтение онлайн

Сталин опустил бинокль и обернулся. Это заметил Чеснок. Он тут же подошел и присел рядом.

– Затаились твари, да? – Чеснок усмехнулся. – Это в их манере. Любят на испуг брать. Потом все разом ка-ак выпрыгнут! Только успевай шинковать и поджаривать.

– Много раз такое было?

– Пока дамбу не соорудили, блокпост через день атаковали. Мы только успевали боеприпасы сюда подвозить. Теперь вот опять придется вспомнить молодость.

– Так-то блокпост крепко сделан… вроде бы.

– Что ты! Тут как в танке, – подмигнув Сталину, заявил сержант Чесноченко. – А в танке главное что? Правильно, не бздеть!

Чем будешь работать? Есть крупняк. Новый, хороший. Двенадцать и семь, а отдача, как у калаша.

– «Корд»?

– Он самый. Справишься? Или могу за АГС посадить.

– «Огласите весь список, пожалуйста».

– Отставить, – выглядывая из караулки, крикнул Баев и поманил Веретенникова. – «Подь сюды», разведка. Особое дам поручение.

Судя по хитринке в глазах у Баева, поручение он придумал не просто «особое», а «уникальное». Такое, что не по плечу никому, кроме Веретенникова и одного из героев Тома Круза. И когда майор в общих чертах обозначил боевую задачу, Сталин убедился, что предчувствия его не обманули. Миссия выглядела не то чтобы невыполнимой, но очень непростой. Особенно без каскадеров. И никакие технические «вкусности», предложенные Баевым для облегчения Веретенникову жизни, подсластить пилюлю не могли.

– Мои связисты ловят особый сигнал, – без предисловий начал Баев. – Это сигнал специального маячка на резервной частоте. Наши эту частоту не используют, поскольку она закреплена за ГРУ, а у местных аппаратура вообще под этот канал не заточена. Улавливаешь мысль?

– Да. Только я здесь при чем? Чья частота, с тем и надо разговаривать.

– Переговорил, – Баев кивнул. – Сказали, что свяжутся с Москвой. У местных разведчиков нет допуска к секретам такого уровня. Прикинь!

– Прикинул. Вопрос не снимаю. У меня вообще никаких допусков нет. Да если б и остались, это не мой огород. Я во внешней разведке служил, если помнишь. Шпионаж, агентурная работа, дипломатические игры. С ребятами из ГРУ не пересекался даже.

– Да я понимаю. Не об этом речь. Счет на минуты. Пока эти бюрократы с Москвой свяжутся, пока там извилинами будут шевелить, время уйдет. Ты же видишь, как быстро развиваются события.

– Инициативу хочешь проявить?

– Вроде того.

– А насчет того, что инициатива бывает наказуема, забыл? Хочешь, чтоб сослали куда Макар телят не гонял?

– Вон там, – Баев усмехнулся и кивком указал в южном направлении, – через десять километров край земли. Куда ссылать?

– Дело твоё, – Сталин пожал плечами. – Что от меня требуется? Найти источник сигнала?

– В точку, – Баев положил на стол небольшой приборчик. – Это пеленгатор. Вот эта отметка на экране – источник, а вот эта – прибор. Погрешность десять метров. Карта местности свежая, но в реальном времени не обновляется. То есть где на карте сухо, теперь мокро.

– Судя по карте, источник где-то в море.

– Вроде бы так, – майор мотнул головой, – да не так! Присмотрись к отметке. Видишь, двигается. Пока лишь кругами по заливу, но явно смещается к городу.

– Думаешь, кто-то поднял источник со дна? Это, кстати, что на самом деле?

– Откуда мне знать. Предположительно – тот самый «Зверобой». Если, конечно, на борту вашего самолета не было других секретных изделий с вмонтированными маячками. Теперь смотри на карту. С моря в город удобно войти вот здесь, прямо

напротив главной площади. Туда и направляется новый владелец источника сигнала, пока будем так называть изделие, а не «Зверобой».

– Перехватить его можно на подходе, – Сталин указал на здание в квартале от площади.

– Много подворотен. Пусть выйдет на площадь. И спрятаться негде, и не разрушим ничего, если придется пострелять. Вот эта недостроенная коробка из четырех зданий – самое подходящее место для засады. Как только увидишь объект, сообщай мне. Вот гарнитура и рация. А уж я решу, что делать дальше. Если какие-нибудь барбосы изделием завладели, шарахнем из минометов, а после ты вещицу подхватишь.

– Можно просто перестрелять их. На площади-то…

– Это если группой пойти. Но ты пойдешь один. Так больше шансов проскользнуть мимо атлантов.

– Один? – Сталин невесело усмехнулся. – Хотя бы оружие дашь?

– Ещё какое, – Баев положил на стол третий «подарок командования», снайперскую винтовку «Винторез». – И оружие тебе, и оптика.

– А транспорт?

– Тоже не обижу. Резиновая лодка, зато с японским мотором. Почти не шумит. И винт особый, тоже почти не плещет. Короче, скрытность максимальная.

– Не утешай, – Веретенников поморщился. – Атлантам наша скрытность, как мышиные уловки кошке. Вся надежда, что за одиночной целью им будет лень гоняться.

– Или так, – Баев кивнул и на секунду отвел взгляд. – Пройдешь нормально, я ещё ребят отправлю. Так что у тебя целая разведгруппа будет.

– Не надо, справлюсь.

– Пойми, Веретенников, мы не можем допустить, чтобы кто-то изделие уволок. Самим же его искать – двойная работа. А что тебя одного пока отправляю… нехорошо, это да. Но зато на твоей стороне внезапность будет. И вообще… никак нельзя упускать этот шанс. Никак!

– Я всё понял, майор! И в целом я с тобой согласен, что ты оправдываешься? Уверен, из Москвы такой же приказ придет, так чего ждать?

– Если что-то ещё надо…

– Нож. Больше ничего. Где моторка?..

…Скорость и маневренность – главные слагаемые удачи не только для танков на поле боя. Слалом между обломками и всяким остроугольным хламом запросто мог закончиться в десяти метрах от блокпоста, но легкая лодка слушалась рулевого отлично, а мотор позволял ускоряться почти мгновенно. Единственное, с чем маломерный водный транспорт справлялся так себе, оказалось течение. Поток снес лодку далеко к западу, и Веретенникову пришлось пробиваться в центр городка не по главной улице, а по закоулкам.

В результате он всё-таки вырулил на центральную площадь, пусть и не там, где планировал, и главное – не столкнулся с тварями. Их плавники и спины то и дело поднимались над мутной водой там и сям, но к лодке ни одно чудо-юдо не подплыло. Может быть, приняли её за один из обломков или действительно не хотели гоняться за мелкой добычей – кто поймет этих чужаков?

Однако, будь в жизни всё, как хочется, человечество могло давным-давно исчезнуть. Ведь если все сделались бы богатыми, сытыми и ленивыми, могли исчезнуть все стимулы хоть как-то шевелить и руками, и мозгами. Так что трудности – такой же положительный момент жизни, как и разного рода удачные приятности. Именно этим утешил себя Веретенников, когда удача временно от него отвернулась.