Владыки Безмирья

Расстелив на земле плотную промасленную ткань, Рида попросила:

 - Перетащи его сюда.

Я подчинился. Рида тем временем надела фартук и нарукавники, закрутила в тугой узел косу. Потом она встала на колени у краешка ткани и принялась вытаскивать из саквояжа инструменты. Последней, с самого дна, Рида вытащила скрутку тряпиц вроде той, что уже лежала на земле.

 - Спасибо, - сказала она, когда я наконец выпрямился. Пот валил с меня градом. Он смешивался с грязью

и засыхал, кожа под этой коркой зудела. Я вытер лоб тыльной стороной ладони, но чище от этого лицо почти не стало. Если на платье Риды окажется в худшем случае всего пара пятен, то мне придется бросать в стирку всю одежду и самому лезть в лохань следом.

Рида взяла тяжелый скинер и аккуратно ввела его в рану, оставленную моим клинком. Кровь уже не текла. Рида налегла на нож и расширила отверстие.

 - Молодец, - сказала она.
– Аккуратно ударил.

Я кивнул - старался. Рида занялась разделкой и больше уже на меня не отвлекалась. Она вскрыла грудную клетку, с деловитой торопливостью вынула сердце, завернула его в ткань, отложила в сторону. Нужно было изъять еще кое-что из внутренних органов, пока тело не начало коченеть: почки, печень, селезенку, семенники, связки. А потом можно будет собрать и остальной, внешний материал. Глаза, чешую, когти... Под ножом у Риды хрустело и чавкало, словно кто-то с аппетитом пожирал свою долгожданную добычу. Сильно мешала кровь, даром что жидкая и почти холодная - в теле ее было много, и по-хорошему его нужно было бы подвесить вниз головой, чтобы она стекла, и только потом разделывать. Вообще, улица была не самым лучшим местом для всего этого. Но выбора у нас не было. Не тащить же в общежитие...

 - Милый, а нам повезло, - сказала вдруг Рида.
– У него два сердца. Второе маленькое, неразвитое, я не заметила сначала... Ты знаешь, что это значит? Это значит, что мы просто обязаны зайти к господину Мираклу.

Я улыбнулся.

 - Но мы же все равно к нему пошли бы, так?

 - Ну, да. Но я не рассчитывала предложить что-то кроме почек и связок. Если что, ты снес этой твари голову, не забудь.

 - Да, конечно.

За это меня в училище никто, разумеется, не похвалит, особенно с учетом того, что в бестиариуме я обращаюсь со зверьем довольно сносно. Но одно дело бестиариум, а другое - условия реальной схватки. Будем считать, что я немного сплоховал. Зато у нас с Ридой к обычной плате за работу будут небольшие «премиальные».

 - Я закончила, - Рида выпрямилась, перевела дыхание. Оглядев развороченные останки, она добавила: - Надеюсь, свидетелей моей сегодняшней работы было немного?

 - Никто за нами не наблюдал. Давай собираться.

Рида кивнула и принялась укладывать добычу в кожаные мешочки. Я стал ей помогать. В том, что за нами никто не наблюдал, я был уверен. Если желающие посмотреть на расправу с чудовищем находились всегда, то тех, кто был готов бегать за ним вместе с загонщиком и полазать по крышам и подвалам, рискуя быть раненым или покалечиться, как правило, не находилось. Охота - дело непростое и небыстрое. Это не представление на арене. К тому же, место, в котором мы в этот раз работали, было полузаброшенным портовым районом у старых пристаней. Здесь, среди пустующих доков и подгнивших складских построек с сопками мха на крышах, и днем-то было совсем не людно, не говоря уже о сумерках. И кто знает, что, кроме зверья вроде нашей сегодняшней добычи, тут водится.

 - Надо будет как-нибудь еще сюда наведаться, - словно прочитав мои мысли, сказала Рида. Она закончила со сборами, тщательно вытерла руки, сняла рабочую одежду.
– Зовем Флиппа?

Я

кивнул, и Рида тоненько, жалобно засвистела. На свист явилось грузное мохнатое косолапое существо. В холке оно доставало Риде до бедер и, явившись, первым делом ткнулось мордой хозяйке в живот. Рида потрепала бурую шерсть на его голове.

 - Ступай, - сказала она.
– Ешь.

Создание тут же отвернулось и, поводив носом, подошло к останкам. А потом раскрылся огромный рот - казалось, ничего, кроме рта, на голове не было - и существо принялось жрать. Мощные челюсти шумно крошили кости, зубы рвали мышцы и жилы, язык слизывал холодную кровь. Флипп - наш с Ридой питомец-утилизатор - справлялся со своей работой очень хорошо.

Когда с трапезой было покончено, Рида подняла с земли и свернула едва ли не до первозданной чистоты вылизанную ткань. Флипп тем временем отправился искать и уничтожать другие следы нашей работы: пятна крови на брусчатке улицы, чешуйки на покосившейся изгороди, сквозь дыру в которой пролезала добыча, шерстинки. Он ел все, и было в этом нечто нездоровое, к чему я так и не сумел привыкнуть.

 - Идем, - оглядев переулок еще раз, сказала Рида. Выглядела она весьма довольной.

До общежития идти пешком было далеко, но взять извозчика мы пока не могли. Нужно было дождаться, когда вернется Флипп, и спрятать его. Если мы станем разгуливать с таким созданием по городу в открытую, нас не поймут. И уж точно ни один извозчик взять нас не согласиться. Так что пока мы просто шли вдоль улицы, постепенно приближаясь к более обжитым районам.

 - Что-то Флиппа долго нет, - подумала вслух Рида.

И тут же позади нас послышалось характерное покряхтывание нашего питомца - здесь он, никуда не делся, не сбежал. Вот только вместе с этим послышался и звук легких шагов.

Я обернулся. Следом за нами, постепенно нагоняя, шел стройный высокий мужчина - темный силуэт, зыбко вычерченный в полумраке. В руке у него была тонкая сияющая нить, на которой, словно пес на поводке, трусил Флипп.

Я остановился, насторожился. Рида остановилась тоже и даже сделала шаг навстречу незнакомцу.

 - Добрый вечер, - сказал он, приблизившись.
– Это ваш питомец?

Хозяйкой Флиппа была Рида. Ей его подарила тетка, по стопам которой Рида уверенно шла с детских лет.

 - Да. Что вы с ним сделали?

 - Ничего, - ответил незнакомец. Нитка в его руке исчезла, и Флипп послушно подошел к хозяйке, толкнулся боком, растянулся рядом на мостовой. Он был сыт и ленив, как избалованный домашний кот.
– Я искал кое-что. Но вы, видимо, нашли это раньше. Очень жаль.

 - Очень жаль?
– взвилась Рида.
– Да эта тварь двух человек загрызла, прежде чем мы ее поймали! Что, надо было подождать?..

Рида, девушка далеко не робкого десятка, всегда хорошо выполняла свою работу и была прекрасной напарницей. Но у нее имелся один существенный недостаток: какую бы выгоду от работы она ни получала, даже если та оказывалась совсем легкой, Рида всегда старалась отстоять честь профессии. Наследственность сказывалась, наверное.

 - Это уже неважно, - ответил незнакомец.
– Покажи мне, что вы забрали.

 - Что?.. Да с какой стати мы...

Незнакомец взмахнул рукой и, быстро перебрав воздух перед лицом Риды - словно струны на невидимой арфе - щелкнул пальцами. Ладонь моя и так лежала на рукояти клинка, но я не успел ничего сделать - настолько стремительным был этот жест. И никаких слов, никакого заклятья. Один щелчок - и Рида, хватнув ртом воздух, замерла. Только рот бессильно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег.