Чтение онлайн

— Я бы позволил себе восхититься твоей проницательностью, если бы то, что ты предрекаешь, не было столь очевидно, — ответил Райвин.

— Это уж точно, — сказал Джерин. — В прошлый раз заставить его покориться мне помогло волшебство.

Суть сказанного заключалась в том, что через пять лет после ночи оборотней Адиатанус вступил в союз с чудовищами, выбравшимися из-под развалин храма в Айкосе. Когда же по настоятельной просьбе Джерина боги Маврикс и Байтон изгнали их из северных земель, гордый предводитель трокмуа был настолько

ошеломлен и напуган, что признал Лиса своим господином. Джерин вздохнул.

— Чтобы сохранить его преданность, мне придется опять изобразить нечто этакое.

— И снова ты совершенно точно обрисовал ситуацию, — согласился Райвин. — При условии, что ты собираешься ввести его в рамки мирным путем. Однако всегда есть вариант усмирить его силой.

— Если предположить, что мы выиграем, то да. — Джерин помрачнел еще больше. — Но прежде чем напасть на него, нам нужно будет собрать немалое войско. Адиатанус всегда был и теперь остается самым могущественным трокмэ из всех, пересекших Ниффет в ночь четырех полнолуний. За него пойдет сражаться куча народу.

— Боюсь, ты опять прав, — сказал Райвин. — Даже будучи твоим вассалом, он сумел сохранить высокое положение, тем самым выказав незаурядное умение вести политическую игру. Так что и впрямь, чтобы наверняка подавить его, тебе придется призвать на помощь всех остальных своих вассалов.

— Что вполне может послужить резоном для великого князя Араджиса атаковать мои южные территории, — сказал Джерин. — Лучник сразу почувствует, где у меня слабина. Единственная причина, по которой мы с ним не воюем, заключается в том, что я ни разу не дал ему повода усомниться в моей обороноспособности… до нынешнего момента.

— Значит, ты позволишь Адиатанусу и дальше наглеть? — спросил Райвин. — На тебя это не похоже.

— Верно, не похоже, — согласился Джерин. — Если я сегодня не проучу его, завтра он сам нападет на меня. Так есть ли у меня выбор, приятель Лис? Не укрепляя власть, возможно ли ее сохранить?

— Ненадолго, — ответил Райвин.

— Ты абсолютно прав. — Джерин снова поддел ногой землю. — Я всегда хотел быть ученым, а не бароном, не говоря уже о каких-то там принцах. — В обществе давних друзей Джерин всегда с иронией отзывался о своем титуле. — Временами мне кажется, что я предпочел бы стать хозяином гостиницы, как Тургис, сын Турпина, там, в городе Элабон. Или заниматься какой-нибудь честной торговлей. Ну и нечестной, разумеется, тоже.

— А может, тебе и вправду сбежать и открыть гостиницу, а? — Райвин ткнул кончиком языка в щеку изнутри, показывая, что шутит. Руками он проворно изобразил в воздухе очертания большого квадратного здания. — Клянусь богами, я прямо вижу ее! «Гостиница Джерина Лиса. Все жалобы с радостью игнорируются!» Как же, как же, и суровые элабонцы, и погрязшие в своей дикости трокмуа тут же ринутся в нее, словно в рай, чтобы отдохнуть от скитаний по северным землям в попытках отделать друг друга!

—

Вы, сэр, совершенно свихнулись, — сказал Джерин.

Райвин радостно поклонился, будто только что удостоился высочайшей из всех похвал. Рассчитывавший на совсем иную реакцию Джерин продолжил:

— Если я открою гостиницу, то кто тогда позаботится о том, чтобы трокмуа и элабонцы, не говоря уже о гради, не ограбили мои земли?

— Умоляю, не будем о гради, — сказал Райвин. — Лучше бы это судно никогда не попадалось Грэйн на глаза. И да убережет нас Даяус от счастья воочию лицезреть подобные корабли.

Но Джерин все вертел в голове мысль о гостинице, которой у него никогда не было и не будет.

— Единственный способ содержать подобное заведение — это поставить там хорошего управляющего. Настолько сильного, чтобы он держал в страхе бандитов, и настолько честного, чтобы он не обворовывал тебя вместо них. А где прикажешь такого искать?

— Араджис Лучник как раз таков, — поддел его Райвин. — Будь я бандитом, то предпочел бы спрыгнуть с утеса, чем попасть ему в лапы.

Джерин кивнул.

— Не будь он таким, я бы меньше беспокоился о нем. Араджис очень силен, но в один прекрасный день он умрет, и все его сыновья и бароны устроят такую грызню за его земли, что в сравнении с ней бесконечные склоки во владениях Бевона покажутся детской игрой. Когда меня не станет, думаю, такой свары не будет.

— Ты и тут прав, милый лорд принц! — воскликнул Райвин. — А посему, как мудрейший из всех здешних правителей, лучше оставайся на своем месте и не печалься о своем очевидном и втуне пропадающем даре образцового содержателя грязной ночлежки и занюханного кабака.

— Иди к черту! — воскликнул Джерин, всплеснув руками. — Я и без тебя прекрасно знаю, что мне никуда не деться от своих проклятых обязанностей. Это, знаешь ли, и впрямь трудная работенка. Ибо, например, весьма часто приходится выслушивать таких дуралеев, как ты.

— О! Ты попал мне в самое сердце! — Райвин пошатнулся, будто пронзенный стрелой, но тут же чудесным образом выпрямился. — Пожалуй, я пойду внутрь и выпью немного эля. А потом опять примусь доставать тебя в свое удовольствие. — И, поклонившись Джерину, он поспешил к входу в замок.

— Постарайся не надраться настолько, чтобы забыть свое имя, — крикнул ему вдогонку Джерин.

В ответ Райвин лишь покрутил пальцем в воздухе. Джерин вздохнул. Он не мог остановить Райвина в его извечной тяге к хмельному. Не держать же, в конце концов, все кувшины с элем в погребе под замком. Нет, когда приятель Лис выпивал, он вовсе не становился угрюмым или злым. Напротив, южанин оставался веселым и милым, а порой делался даже блистательным, только блистал он подчас совершенно по-идиотски. Вот Джерин и беспокоился за него. Не позволял, когда мог, напиваться. Что делать, таков уж он по натуре. Всегда беспокоится обо всем, что происходит вокруг.