Владычица

Станислав Кагос. "Владычица".

Городок как будто застрял в давно прошедшем времени. Еще когда Андрей вышел из поезда и огляделся на вокзале, ему бросилось в глаза множество деревянных скамеек голубого цвета с сильно облупившейся краской. Засаженные бархатцами газоны и кустарники жасмина напоминали картинки из далекого советского детства. Гостей города, выходящих на привокзальную площадь, встречали

лотки с газированной водой и лотерейные киоски. Посередине площади возвышался каменный всадник в "буденовке" с искаженным от ярости лицом. Вот зайти сейчас в магазин и спросить пачку "Родопи"..

Все же, это было обманчивое впечатление. Столетие на дворе 21-ое. И городок как городок.. Может быть, немного сонный, малость старомодный, ну да мало ли таких?

Все-таки, сто километров от областного центра. А мода на цветы и кустики, как любая мода, по сути - циклична.

Привычный антураж постсоветской действительности напомнил о себе cразу, как только Андрей перешел с платформы на привокзальную площадь: из низко посаженных "приор" лились пряные клубные ритмы, подростки, манерно растягивали окончания фраз, не отрывая глаз от последних моделей смартфонов. Словом, городок как городок.

Андрей купил себе бургер, банку колы, и остановился перекусить около газетного киоска у арки, где от площади начинался городской бульвар.

От группки скучающих таксистов отделился крупный белобрысый парень под метр девяносто ростом, подошел к Андрею и попросил закурить. Андрей вынул пачку "Парламента" и протянул таксисту.

Тот очень обрадовался, вынул сразу две сигареты, дружески подмигнув, положил их себе в карман, после чего протянул Андрею для приветствия огромную лапу.

– Семен.

– Андрей.

– Из Москвы сам?

– Ага.

Таксист посмотрел на Андрея внимательно, как будто обдумывая, как продолжить разговор. Лицо Семена было широкое и как будто ничем не приметное. Андрея только немного смутили чересчур белесые глаза и беспокойно подергивающиеся челюсти таксиста.

Не надумав, о чем еще спросить, Семен предложил свои услуги.

Андрей поблагодарил и отказался. Нужно было спокойно пройтись, изучить окрестности, тем более что Любищева, 36 было совсем рядом.

Водитель был понимающий парень, и навязываться не стал.

– Если надо будет машину, звони. Я за пять минут подъеду. В любое время суток. Городок у нас маленький. Работы мало... Я с москвичами работаю - прибавил Семен, понизив тон и доверительно прищурившись.

Последняя фраза показалась Андрею смешною, а таксист добродушным и надежным малым.

Андрей кивнул, приветливо улыбнулся и записал Семена в список контактов, а тот, довольный, вернулся к своей "Королле".

Пока все было спокойно. Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, Андрей прислушался к диалогу первой попавшейся пары девиц, с которыми поравнялся, перейдя на бульвар и направившись в прогулочном

темпе в сторону Любищева, 38.

Обе высокие и темноволосые. У одной голубая сумочка, а у другой желтая.

Та, которая с голубой сумочкой, нараспев протянула:

– Ле-ен, а Лен?

– Чего?

– Ты сейчас куда?

– Я на ногти, а потом в заведение, а ты?

Обычные девицы, типичный разговор. Интересно, что имел в виду Сева, назвав первым отличительным признаком общинников обилие нестандартных фразеологизмов в речи большинства местных жителей. Пока ничего даже отдаленно нестандартного Андрей не услышал.

Мысль о Севе посеяла тревогу, сбила с наблюдательного настроения. Усилием воли Андрей подавил воспоминание о пропавшем друге.

– Пока ничего нестандартного. Впрочем, я еще никого толком не услышал. Ну, кроме Семена и этой парочки.
– подумал Андрей. Когда он решил обогнать девиц, все еще вполуха слушая и механически регистрируя в сознании обрывки их разговора, спокойствие быстро закончилось. Новый поворот беседы молнией ударил в мозг, обессмысливая привычные слова:

Та, которая была с голубой сумочкой, все той же скучающе-развязной интонацией спросила:

– Ле-ен?

– Ну?

– У нас девчонки в группе говорят, что в последнее время в заведение пару раз многородники влетали.

– Порхали?

– Говорят, типа да.

– Да ладно?

– Я тебе говорю.

Та, которая спрашивала, удовлетворенно кивнула, а потом скороговоркой выпалила:

– Владычица, храни град свой от многородных, кроме суженых-родных.

Первая поддержала:

– Владычица, перебей им нюх, запечатай слух.

Внимание Андрея обострилось до предела, жилка на виске запульсировала. Каждое слово было как крупица золота.

Вот оно - то самое. Как отметил Сева в одном из последних имейлов: "предельно выраженное смешение самого современного жаргона с архаичными диалектизмами".

На мгновение утратив осторожность, Андрей поравнялся с девицами и шел сейчас с ними почти нога в ногу, уткнувшись для маскировки в свой айфон.

Разговор продолжался:

– Ле-ен, вот мы с тобой как бы просто к слову Владычицу припомнили, так?

– Ну?

– А у нас полгруппы девчонок во Владычицу верят... Знаешь, куда они ходят?

– Куда?

– Они в антикафе на Бехтерева ходят. Там парни из универа презентации про Владычицу делают. Девчонки говорят, мозг вправляет конкретно. Как думаешь, сходить?

Андрею показалось, что его внимание не осталось незамеченным. Какое-то время подруги шли молча, а потом первая повторила свой вопрос нарочито громко, как будто специально для Андрея:

– Как думаешь, сходить?

Вторая хмыкнула и нарочито ироничной скороговоркой оттарабанила:

– Аа. Ну да, ну да. Типа, мы все ее дети и все такое? Чего-то слышала такое. Да нет, не стоит, думаю. Нафталин!