Вкус

Сентенция первая:

Большинство из нас – это не мы. Наши мысли – это чужие суждения;

наша жизнь – мимикрия; наши страсти – цитата!

Оскар Уайльд

Сентенция вторая:

Существует предел, который человечеству вредно переступать, завеса, скрывающая истину, чтобы

не повредить тем, чей ум слаб.

Идрис Шах

В прекрасный день 8 мая 2012 года судьба забросила военного пенсионера Ивана Ильича Денова в квартиру на восьмом этаже.

Вешать кондиционеры – дело нехитрое. В этом Иван Ильич считал себя Мастером с большой буквы «М». И потому особенно огорчительно было слышать от молодого помощника, второй раз выехавшего на задание, возражения по креплению страховки. Этот «юноша бледный со взором смущенным» предлагал накинуть петлю с карабином на отопление. На серую трубу, идущую от чугунной батареи. До чего беспечна молодежь! Что может выдержать современный пластик? Как им объяснишь? Уж лучше совсем без страховки, как не раз бывало, чем надежда на какую-то постмодернистскую соплю.

Проблема получилась с длиной веревки. Её хватало пробить два ближайших от окна отверстия под крепление кронштейна внешнего блока. А вот сделать два дальних, протянувшись от ножки древнего и тяжелого шкафа, не представлялось возможным.

– Ну вы сами подумайте, – горячился помощник Антон. – Я же вас и так за верёвочку подстрахую. А тут ещё и батарея! Ну хотите, я лично пробью дырки!

– Дырки знаешь где! – резонно отрубил Иван Ильич. – Попробую как-нибудь дотянуться. Хоть краешком.

И снова ухнул за окно, держась правой рукой за раму и выставляя левую с перфоратором как можно дальше в сторону.

Губы Антона дрогнули хитрой улыбкой. Не выпуская из рук веревку, метнулся к шкафу, лихо отстегнул карабин от ножки, и уже через секунду никелированный металл ощёлкнул трубу.

– Держишь?! – крикнул с улицы Иван Ильич.

– Держу! – отозвался довольный Антон, чувствуя, как натягивается страховочный конец.

– Держи нежно! – процитировал Ильич незнакомое помощнику произведение массовой культуры и отпустил хватку правой руки. Завис в воздухе, как американский астронавт у станции «Прогресс».

– Достаю!

– Отлично! – откликнулся Антон, и улыбка расширилась вдвое.

Углубление в стене перфоратор продолбил быстро. Бестолковой змейкой ушуршала вниз кирпичная пыль. Иван Ильич сунул мизинец. Плотно, четко. Анкер войдет как влитой.

Вторая пробоина оказалась каверзнее. Не хватало опоры, чтобы усилить давление. Пришлось раскачиваться. На инерции возврата сверло постепенно начало входить в силикатный кирпич стены.

Антон порадовался, что надел перчатки. Руки не резало, хотя

шеф летал как на качелях. Еще сантиметра три и можно вешать кронштейн.

– Вы водочку будете?

Посреди комнаты подобралась напряженная хозяйка с запотевшей бутылкой и литровой баночкой огурцов.

– Чего? – не понял Антон.

– Водочку будете, когда закончите?

Странная женщина, тут процесс, а она с какой-то ерундой.

– Давайте потом!

Верёвку дернуло. Ильич качнулся чересчур сильно. Антон успел упереться ногой в подоконник. Удержал. Какой шеф сосредоточенный! Мастер! Дырка почти готова. Ну, или отверстие, если кому угодно.

– А огурчики?

Хозяйка совсем близко.

– Давайте потом…

Веревка выскользнула. Иван Ильич ухнул вниз.

Ох, не зря Антон играл в Counter-Strike! Руки мгновенно вцепились в оставшиеся полтора метра. Обожгло даже через перчатки, но начальника удержал.

– Молодца! – послышалось с улицы. – Вытягивай!

Намотал остатки на руку, чтоб не сорвалось. Склонился над подоконником. Висит начальник. Здоровый. Потянул. С трудом, на трении о карниз, удержал. Так потихоньку подымет.

– Я не поняла! Будете огурчики?!

Прямо над ухом.

Антон вздрогнул, и ослабшая веревка клюнула вниз. В подоконник упереться не успел, так и выскочил в окно, растерянно соображая, о каких огурчиках речь. А потом планета начала притягивать два монтажных человеческих тела с ускорением в 9,80665 метров на секунду в квадрате.

Веревка натянулась, падение прекратилось.

Но только на миг. Пластиковая труба отопления не удержала массу, и продолговатый серый цилиндр, покрытый изнутри подсохшей рыжеватой грязью, выскочил в окно следом за системщиками.

Последней мыслью Антона было прозрение по поводу того, что трассу в квартиру они сегодня провести не успеют.

Денис Иванович Денов, сын летящего с восьмого этажа мастера сплит-систем Ивана Ильича, уже третий месяц искал работу. В тот миг, когда отец с помощником и куском трубы отопления перемещались вниз по благоухающему сиренью майскому воздуху, молодой человек двадцати двух лет от роду сидел в одном из сотни батайских офисов и отвечал на вопросы девятнадцатилетней специалистки отдела кадров.

– Вы в каком году вернулись из армии? – глаза привратницы капитала мерцали нехарактерной юности усталостью. Одной рукой девушка лениво теребила ворот чёрного пиджака, другой держала блокнотик и что-то в нём почитывала.

– В прошлом. Две тысячи одиннадцатом. Осенью.

– Понятно. Семейное положение?

– Холост.

На долю мгновения во взгляде кадровой музы обозначилось осмысление, потом зрачки снова затуманились.

– Машина есть? – тускло спросила она.

– Нет.