Чтение онлайн

Он все забрал подругу, танцы…и что самое жестокое…Так, нет, не буду об этом думать. Дышу сквозь зубы, чтобы не сломаться, только не перед ним.

— Вероника…

— Уйди я сказала! — разворачиваюсь шипя словно взбесившаяся самка: — Исчезни. Это будет лучшим вариантом для нас обоих. Пятьдесят семь дней и я оставлю эту твою высотку, а до той поры обходи меня стороной. Потому что если нет, я отомщу…так жестоко, что после даже дышать не сможешь, ясно?!

В глазах все: боль, ненависть, злоба, и отвращение.

Он смотрит пару

секунд, поджав губы. И вроде бы разворачивается, чтобы уйти, только в шаге останавливается.

— Ты прекрасно знаешь, не я один предал нас.

Скатертью дорожка в вашу счастливую жизнь. Мысленно проговариваю, смотря в удаляющуюся широкоплечую спину.

Захлопываю дверь и обессиленно скатываюсь по ней задыхаясь в нарастающей истерике.

Хоть фраза и вводит в ступор, но я не собираюсь задавать вопросы и тем более стараться оправдываться не пойми за что. Просто за то, что я помешала идиллии?! Иначе, почему этот мужчина прицепился ко мне. Другой бы на его месте после измены спокойно жил припеваючи, радуясь, что избавился от своего балласта.

Я так сильно любила, что растворялась в мужчине. Делилась всем, страхами, переживаниями, радостью, печалью. Боже, когда он только появился перед нашей съемной квартирой, я была уверена, что он приехал просить что-то взамен спасения из ресторана.

Свой шок не забыть никогда…и зависть подруги тоже. Точнее, на тот момент, мне казалось, что это не зависть. Не знаю, даже объяснить не смогу, кем она тогда была. Гораздо позже, проанализировав наши отношения, я поняла, что я была тем человеком, которого всячески используют, помимо этого в придачу еще и унижают. Нет, не открыто, а скорее исподтишка. И ведь продолжала общаться, продолжала считать ее родной.

А теперь, эта подруга подарила ребенка тому, кто все же тогда сумел добиться моего сердца. И несмотря на то, что я боялась ему его отдавать, все же отдала. Безвозмездно, искренне и бескорыстно. Только взамен получила совсем не то.

Может быть так оно и бывает, и многие жены московских олигархов спят в кровати, нюхая духи другой женщины. Только я не готова к подобной жизни.

Если это устраивает Панкратову…уж после увиденного в ресторане нет сомнений, что моногамия Ризанова — это что-то на фантастическом, то счастья им обоим.

А я, я снова уеду и надеюсь, наконец забуду эти глаза цвета ночи, что буквально держат в своем плену.

Надеюсь, четко донесла свои мысли и остаток моих московских каникул пройдет спокойно и быстро.

Артур

— Привет, красивая. — смотрел на нее, как впервые.

Настолько сильно отличалась от тех, кто меня окружал. Ни грамма косметики, волосы убраны в аккуратный пучок, а спортивный комплект демонстрировал идеальную, изящную фигуру.

— Ты? — ошарашенно смотрела, хлопая длинными ресницами, а в чистых голубых

глазах страх.

Как идиот пялился, не в силах отвести взгляд.

— Я.

Встал с капота машины, двигаясь на девушку.

— Как ты узнал… — начала, но быстро поняла: — Водитель…

— Когда ты свободна?

— Я не понимаю… Чего ты хочешь? — хмурилась, определенно присваивая мне ярлык какого-то больного ублюдка.

Это читалось в глазах.

— Свидание.

— Это…эмм… оплата долга?

— Скорее нет, чем да… — ухмылка сама собой растягивалась на лице.

— Слушай, я, правда, очень тебе благодарна. И я отдам деньги, честно. Стипендия будет через неделю и я перечислю…

— Тшшш… — подойдя ближе, коснулся пальцем ее пухлых губ: — Мне не нужны твои деньги, Красивая.

Глаза мгновенно ставшие еще больше, выражали степень ее недоумения. А я впитывал эмоции, будто до этого не видел ни одной девушки.

— Я заеду завтра в девять часов. — безапелляционно заявил прежде, чем уехать.

Выныриваю из тех воспоминаний, бросая взгляд на фото, что разбросаны на столе. Как она так легко может твердить об обиде на меня, даже не задумываясь о том, какую боль причинила мне. Ведь, если бы не Абрамов, я бы вряд ли увидел ту запись.

— Милый? — стук в дверь напоминает о моей реальности: — Ужин готов, мы тебя ждем.

Катя даже не пытается открыть дверь, потому что знает, она заперта. Пожалуй, это единственное место в доме, где я могу остаться наедине с собой.

— Две минуты.

Убираю ненавистные картинки, сам не понимаю почему до сих пор храню их. И нет, не сижу пялясь на них, как разбитый убогий сопляк, но порой накатывает.

В последнее время слишком часто.

Тот факт, что она здесь, несколькими этажами ниже, буквально рвет сознание. Сомнения, ненависть, желание, все нахрен вперемешку.

Было бы легче, если бы она изменилась в худшую сторону, да только где там..

Уверенная в себе, эффектная, скрывающая ту хрупкую и нежную часть себя.

Все та же и одновременно другая, с горящим огнём силы в глазах.

Похоже я спятил…

Я ведь должен был заткнуть ее тогда в квартире, а сам слушал и ушел, потому что прогнала.

Черт! Как распутать то?!

Тру переносицу, осознавая, что поговорить спокойно нам вряд ли удасться. И глупо было бы надеяться, ведь друг для друга мы предатели.

Пиздец.

Забудь, Ризанов. На хрен, вычеркни.

Макс соберет информацию, изучишь и поймешь. До того момента, высеки себе на лбу, что та квартира, ее просто не существует.

— Приятного аппетита.

Подхожу к дочери, вдыхая аромат ее детского шампуня на волосах. Сажусь рядом, Катерина сегодня постаралась, стол ломится от закусок, любимое мясо остывает на тарелке, а сама вся буквально светится.

— Есть повод? — вздергиваю бровь, водя глазами по столу.

— Нам разве он нужен? — загадочно улыбается.