Чтение онлайн

Николаев проводил женщину взглядом. Семья расположилась на своих креслах, и ее глава, передав ребенка жене, тут же начал доставать из бумажных пакетов какие-то кульки, салфетки, выкладывая их на откидные столики. Кирилл усмехнулся. Ну прямо как в поезде! Мужчина с удовольствием принюхивался к содержимому пакетов, и на лице его появилось такое красноречивое наслаждение, что Николаев не смог оторвать взгляд. Нужно будет запомнить эту мимику и перенять! Преддверие удовольствия — в расплывшихся в улыбке губах, в глазах, прикрытых от предвкушения. Кирилл был из тех актеров, которые ценят на экране

настоящую жизнь, подлинность, а не гротескные оскалы вместо радости или подскакивание на лоб бровей в качестве удивления.

Задумавшись, он почувствовал, как по салону начинает распространяться дымный запах шашлыка, маринованного лука и свежего лаваша из тандыра. Ничего себе семейка подготовилась к отдыху! У него самого слюнки потекли: хорошего шашлыка он уже тысячу лет не ел. Кажется, в последний раз это было, когда они с Кристиной сидели в чудесном кавказском ресторане и, как обычно, ругались на чем свет стоит. Забавно — подробностей скандала он не запомнил, а вот вкус шашлыка остался в памяти надолго. И сейчас этот божественный запах напомнил его так ярко, что заурчало в животе. Интересно, этим гурманам кто-нибудь сделает замечание или бортпроводники так заняты, что не заметят стихийного пиршества в салоне?

Заметили. Кирилл вытянул шею, наблюдая, как молоденькая бортпроводница, кивая в сторону семьи, говорит что-то мужчине в форме. Видимо, своему начальнику. Они подошли ближе.

— Жень, — Варенька старалась не привлекать внимания пассажиров, — посмотри, на двадцать втором ряду пикник устроили.

— Надо же! — Евгений с удивлением всматривался в салон. — Что там у них?

— Судя по запаху, — Варенька смущенно повела носом, — шашлык, лук…

— Ясно, — Евгений улыбнулся коллеге, — продолжайте встречать пассажиров. Я сам разберусь.

Он поправил галстук, пригладил волосы рукой и, старательно улыбаясь, направился к двадцать второму ряду.

— Добрый вечер, — поздоровался он.

— Добрый вэчэр, — мужчина гостеприимно улыбнулся ему в ответ.

— Уважаемый, — Евгений присел перед семьей на корточки в проходе и понизил голос так, чтобы другие клиенты его не слышали, — ну что же вы делаете?

— А щто?! — искренне удивился тот.

— Скоро самолет будет взлетать, вам предложат хороший ужин. Никто здесь голодным не останется, я вам обещаю!

— Э-э-э, дарагой, — мужчина поднял руку, сложив пальцы щепотью, — что за еда в самалете?! Вот если б ты паел настаящей васточнай еды, ты б узнал, что такое счастье! Давай, с нами садись, папробуешь!

— Спасибо, — Кирилл увидел, как Евгений на секунду смутился, — но мне на работе нельзя.

— А ты девачик сваих пазави, — мужчина, не обращая внимания на предостерегающее прикосновение жены, подмигнул, — сматри, какие у тебя стюардессы худенький. Пусть пакушают! На всэх хватит.

— Они сейчас очень заняты, — Евгений встал с корточек и прижался к впередистоящему креслу — позади него собрались пассажиры, которым нужно было пройти на свои места.

— А кагда? — совершенно серьезно спросил мужчина.

— Только в нерабочее время, — Евгений нервно взглянул на развернутые кульки.

— Раз так, — произнес мужчина тоном факира, приготовившегося достать из шляпы как минимум пару десятков

кроликов, причем жареных, — прихади в мой кафе! Вот, держи визитка!

— Это другое дело, — Евгений вздохнул с облегчением и изобразил на лице радость, — обязательно придем! А сейчас, — он понизил голос до шепота, — пожалуйста, уберите это все. Не стоит людей в искушение вводить, запах стоит на весь салон.

— А-а-а, я что гаварил! — довольно заулыбался ресторатор, сделав знак жене, чтобы она убрала еду. — Меня Самир зовут. А тэбя?

— А я Евгений, — он протянул руку, — очень приятно!

Кирилл внимательно наблюдал за сценой, развернувшейся у него на глазах, и не мог избавиться от ощущения, что этот самый Евгений — кажется, старший бортпроводник — сыграл все как по нотам. Недоумение, сожаление, радость — именно эти эмоции в небольшом диалоге и заставили Самира поверить в его искренность, в неподдельное желание «узнать счастье, попробовав восточной еды». Кирилл усмехнулся. Похоже, рейс обещает быть интересным! Бортпроводник талантливый, пассажиры колоритные — будет, чем себя развлечь.

Яркая блондинка на нереально высоких каблуках подошла к нему вплотную и остановилась, разглядывая номер ряда и места на багажной полке.

— Вас пропустить? — тут же среагировал он на завораживающий запах ее духов.

— Будьте добры, — девушка перевела взгляд на Кирилла, ее глаза заблестели, — мое место у окна.

Кирилл встал и отодвинулся так, чтобы она могла пройти, потом снова сел. Нет, совершенно точно, этот рейс нравился ему все больше и больше!

— Девушка, — Кирилл с удивлением услышал собственный голос: Остапа понесло, — вы не против, если мы познакомимся? Девять часов на соседних креслах лететь.

— Не против, — блондинка, как и следовало ожидать, кокетливо улыбнулась, — меня Алисой зовут.

— А меня — Кирилл.

— Очень приятно, Кирилл, — интонации ее игриво заплясали.

Ну все. Клюнула и уже сидит на крючке. Теперь можно не торопясь доводить дело до ума — быть романтичным и понимающим. Выдать красавице Алисе привычный набор увлекательных историй про сложную актерскую жизнь, одним словом, постараться сделать так, чтобы она не отказалась от продолжения в Бангкоке. Неплохо было бы как следует отдохнуть пару дней, раз уж такая оказия выдалась. В конце концов, он мужчина, к тому же свободный, а значит, женщины существуют для его удовольствия.

— Алисонька, вы надолго в Бангкок?

— Нет, всего на два дня, — сообщила она и с загадочной улыбкой на губах спросила, — а что?

— Хотел узнать, сколько мы пробудем с вами в одном городе.

— А-а-а, — протянула Алиса, уже настроившись на предложение «куда-нибудь вместе сходить».

— Может быть, — Кирилл не заставил себя долго ждать, — найдете для меня время в Бангкоке? Куда-нибудь сходим?

— Ну-у-у, — Алиса победно вздернула подбородок, — я подумаю!

«Дура, — мысленно обругал ее Кирилл, которому стало моментально скучно от очередного банального сценария, — если уж вы, барышня, решили закрутить роман, ломаться-то зачем?! В глазах же все написано!» Он, чтобы наказать ее за фальшивую строптивость, безразлично кивнул и вернулся к созерцанию вновь прибывающих пассажиров.