Чтение онлайн

Саймон покачал головой:

— Обещания, данные друзьям, нужно выполнять. Я не против того, чтобы ненадолго прерваться. Я никогда не видел ни одной «мыльной оперы», извините, дневной постановки.

В этом не было ничего удивительного, но Аманду поразило его намерение присоединиться к ней.

— Вам не обязательно смотреть это со мной, — заверила она его.

— Я не могу пропустить это.

— Спасибо. — Казалось уместным поблагодарить его. — Может быть, я начну с некоторых цифр,

характеризующих слияние наших компаний?

— Не люблю обсуждать дела во время еды. Расскажите еще о себе. Ваша лучшая подруга — актриса?

— Актер. — Аманда улыбнулась. — Слово «актриса» считается в актерской среде оскорбительным, и если бы она услышала это, она бы вцепилась вам ногтями в лицо.

— В таком случае хорошо, что ее здесь нет и она не могла слышать мою оплошность, не так ли? — В серых глазах Саймона промелькнули озорные искорки.

— Она немного агрессивна, — признала Аманда.

— А что ваша семья?

— Что — семья?

— Полагаю, не все они актеры.

На самом деле все они обладали изрядными актерскими способностями.

— У моих родителей фирма по торговле недвижимостью в Карлсбаде. Брат — адвокат. — Й самый законченный актер из всех.

— Сестер нет?

— Нет. А у вас?

— И братьев нет.

Аманда знала, что его отец несколько лет назад погиб в авиакатастрофе вместе с отцом Эрика.

— А что ваша мама?

Саймон побледнел.

— Она умерла от рака, когда мне было десять.

Аманда поняла, что боль утраты до сих пор глубоко сидит в нем, и это тронуло ее. Если бы умерла ее мать, стали бы ее отец и брат утруждать себя тем, чтобы сообщить ей об этом? Вероятно, стали бы, просто для соблюдения приличий, а не из-за того, что кто-то в ее семье испытывает к ней привязанность. Она была чужой в своей семье, нежеланной для родителей и нелюбимой братом.

— Мне очень жаль, — сказала Аманда, и это была чистая правда.

— Спасибо.

— Эрик сказал мне, что вы получили степень доктора в девятнадцать лет. Это очень впечатляет.

Саймон пожал плечами:

— Ум дается с рождением. Мои мать и отец учили меня не размениваться на мелочи.

— Но сделать так много, будучи таким молодым.

Вместо ответа Саймон протянул руку, и она зачарованно смотрела, как его загорелая мускулистая рука тянется все ближе и ближе к ее груди. Она не могла вымолвить ни слова, не могла даже пошевелиться.

Его пальцы замерли в сантиметре от ее груди.

— У вас здесь лапша. — Затем он попросту смахнул прилипшую лапшу с лацкана ее пиджака.

Это не было случайностью. Присутствие Аманды действовало на Саймона сегодня с такой же потрясающей силой, как и в офисе его двоюродного брата.

И

на Аманду их встреча действовала таким же образом.

Она подумала, что он собирался коснуться ее. Саймон понял это по ее расширившимся зрачкам, по тому, как она затаила дыхание, как заострились черты ее красивого лица. Тем не менее она не протестовала, не шевельнулась.

Она хотела его.

Возможно, так же сильно, как он хотел ее.

Но он не мог позволить себе пойти дальше. Не сейчас, а может быть, и никогда.

В ситуации, сложившейся вокруг их семейной компании, она была его противником. Саймон не мог рисковать, пока оставалась вероятность использования ею секса для того, чтобы склонить его к выгодному для нее решению. Он был почти уверен, что Аманда не опустится до такой тактики. Его инстинкт подсказывал, что, хотя она и пытается выглядеть исключительно деловой, ничто не выдает в ней хищную беспринципную бизнесвумен.

На самом деле она казалась по-настоящему милой, красивой женщиной, почему-то совершенно не сознающей своей женской привлекательности. Ему нужно было время, чтобы убедиться, правда ли это. Ему нужно было понаблюдать за ней и узнать ее. Аманда заинтриговала его. Ему хотелось понять, что ею движет, отчего в глазах появилась грусть, когда она сказала, что не замужем. Он хотел знать, почему изменился ее голос, когда она говорила о своей семье.

Впервые за пять лет Саймон подумал о дружбе с женщиной. Его тело яростно желало обладать ею, но он боялся отпугнуть ее своими габаритами и настойчивостью.

Саймон окинул взглядом ее лицо, очертаниями напоминающее сердце.

— Значит, вы часто смотрите шоу с вашей подругой?

— Каждый день, поверьте.

— У вас в офисе телевизор?

Похоже, Аманду ужаснула подобная мысль.

— Это было бы нарушением всех правил. Я записываю его на свой встроенный видео и смотрю перед сном, это помогает мне расслабиться.

— Вам нравится смотреть телевизор в постели? — Он ложился в постель только для того, чтобы спать или периодически заниматься любовью.

Аманда вертела в руках вилку, избегая встретиться с ним взглядом.

— Да. — Почему-то его вопрос заставил ее покраснеть. Может быть, от того, что он упомянул постель? Ведь и у него самого одна мысль об этом слове в ее присутствии вызвала интересные, но, к сожалению, неосуществимые фантазии.

— Какую роль исполняет ваша подруга в этом шоу? — спросил он, чтобы отвлечься от несвоевременно появившихся мыслей.

— Она выступила в роли непослушной дочери-подростка одного из влюбленных главных героев. Они оставили ее играть в других сериях. Это маленькая роль, но она занимается тем, чего всегда хотела, — играет.