Чтение онлайн

Матье де Нель безучастно выслушал отца-настоятеля, что несколько охладило воодушевление последнего. Тем не менее аббат не пал духом, приписав сдержанность викария утомительному путешествию.

Первое впечатление, а отец-настоятель, как и все не очень умные люди, всецело доверял первому впечатлению, было обнадеживающим. Высокий, с длинным носом и насмешливым ртом, викарий был немногословен и казался погруженным в свои мысли. Аббат уловил едва заметный запах фиалки, исходящий от поклажи визитатора, оценил богатую сбрую его коня и прочие мелкие, но говорящие сами за себя детали. Вывод напрашивался один — привычки щеголя

Матье де Нель сохранил, а это очень хорошо! Словом, предположение Армана оказалось верным — такой не может быть опасным.

Комнаты для важных гостей располагались в том же крыле, что и апартаменты отца-настоятеля.

Жакоб наскоро устроился в передней — она предназначалась для лиц, сопровождавших знатную персону, — и отправился бродить по аббатству. Он называл это «окинуть глазом».

Матье де Нель остался один. Последние лучи заходящего солнца преломлялись в цветных оконных стеклах, оставляя на плиточном полу желто-синие размытые пятна.

Викарий не спеша обошел две комнаты, в которых ему предстояло провести несколько ближайших дней. Вернее, комната была одна, очень большая, с высоким потолком, расписанным, как и стены, цветочными мотивами. Ее разделял фламандский гобелен отнюдь не с благочестивым мотивом: из замка на прогулку выезжала веселая кавалькада дам и кавалеров.

По губам викария скользнула ироничная улыбка. Обстановка комнаты рассказала ему об отце-настоятеле больше, чем личная беседа. Все здесь призвано было произвести впечатление: и толстый ковер на полу, и кресла с высокими резными спинками, и большие сундуки, и даже шахматный столик!

Он отогнул край гобелена. На возвышении стояла широкая кровать, закрытая синим шелковым пологом, рядом с ней скамья, на которой для удобства были разложены мягкие подушечки, у окна два ларя для одежды с начищенными до блеска медными замками и налой 10 с книгой.

Викарий полюбопытствовал — оказалось «Утешение философией» Боэция — вот даже как! Он перелистал страницы, переписчик без сомнения был мастером и превосходно справился с делом. Дорогой пергамент исписан ровными острыми буквами, ни одного исправления или подтирки, заглавные выведены красными чернилами, без лишних завитушек и украшательств, которые Матье де Нель не любил, — они отвлекали от чтения и ничего не добавляли к сути текста.

Он подавил в себе желание хоть немного почитать, с сожалением захлопнул манускрипт, еще раз огляделся по сторонам и усмехнулся: «Прав был дядя, расписывая комфорт, который меня здесь ожидает. И аббата он описал верно, а вот его высокопреподобие, кажется, принял меня за простака. Впрочем, все это ерунда, главное — библиотека. Надеюсь, она меня не разочарует».

Капитул следующего дня мог служить образцом для подражания, особенно его дисциплинарная часть, очевидно, продуманная заранее вплоть до мельчайших подробностей.

Первым в небрежении своими обязанностями был обвинен привратник аббатства, оставивший ворота в среду на некоторое время приоткрытыми, из-за чего двое кур смогли без труда выйти за монастырские стены. Беглянки были водворены на место с большим трудом усилиями пятерых монахов, вынужденных

бросить на время свою обычную работу.

Привратник, явившись на капитул смиренно без сандалий, признал за собой случившийся недосмотр и облегченно вздохнул, выслушав наложенное на него наказание: все ближайшее воскресенье провести в посте и молитве.

Следующим покаялся брат Тьерри. Он непристойными словами обругал келаря, за что неделю должен был питаться водой и хлебом, вкушая скудную пищу отдельно от остальной братии.

После капитула, и последовавшей за ним утренней мессы, викарий в сопровождении монастырского совета приступил к исполнению своих обязанностей.

Аббатство без винного погреба все равно, что дом без крыши, поэтому первым делом он, как визитатор, должен был осмотреть винный погреб: достаточно ли в нем запасов до следующего урожая. Но Матье де Нель изменил этому правилу, пожелав сразу заглянуть в армариум 11 .

— Он ведь совсем рядом, — объяснил он, заметив изумление на лицах, сопровождавших его монахов. — Так почему бы не начать осмотр прямо с него, а в винный погреб мы обязательно спустимся, но позже.

Библиотекарь — тощий монах, с хмурым выражением на желтоватом морщинистом лице, — если и удивился внезапному приходу визитатора, то виду не подал. За все время, что Матье де Нель провел в библиотеке, он не проронил ни слова.

В помещении было светло, пахло кожей и немного пылью. Самые ценные книги сберегались под замком в огромных сундуках — их можно было читать только здесь во время послеобеденного отдыха. Остальные стояли в каменных стенных нишах и при необходимости библиотекарь выдавал их монахам, если на то имелось разрешение аббата.

— Наша библиотека, — сказал настоятель Матье де Нелю, — хоть и не самая богатая, всего-то двести томов, зато наши переписчики, лучшие во Франции. Главное, что отличает наши манускрипты — это легкость чтения. Да вот убедитесь сами, — он сделал знак и библиотекарь поднес раскрытую на середине книгу.

Викарий скосил глаза в манускрипт, пробежал первые строчки, и согласно кивнул.

— Видите, какой ясный, я бы даже сказал, воздушный почерк, — продолжал расхваливать аббат работу переписчика, листая страницы. — Никаких ломаных букв! Читать такую книгу одно удовольствие. Я убежден, что рукописные манускрипты останутся в цене, как и прежде, а все эти новоявленные печатные книги — чепуха!

— А пергамент! Вы обратили внимание на его качество? — не унимался отец-настоятель, снова суя под нос викарию манускрипт. — Для скриптория 12 — все самое лучшее, таково мое правило. Правда, по нынешним временам пергамент — непозволительная роскошь, но и бумагу мы закупаем только самого высокого качества. Стоит ли удивляться, что герцогини Бурбонская заказала целых пять книг, а одну мы подарили Его Преосвященству, когда он в последний раз приезжал в нашу обитель.