Чтение онлайн

— Я считала, что Добро и Зло одинаковы.

— А ты представь, что свет и тень две противоположности. Но есть ещё и граница между ними - сумерки. Заметь, это гораздо больше, чем одна сущность света и добра. Отсюда исходит, что ночь гораздо сильнее, изобретательней и разнообразней, словом, наш Хозяин должен быть единственным правителем Вселенной и вечности.

— Странно, — задумчиво сказала Светлана, пропуская последние слова Амона. — Вот Катерина, она не убийца и не садист, а Дорн её хозяин. Почему так?

— Она заслужила покой,

это и есть «сумерки», — пояснил Барон, пуская струю дыма в развалившегося Юма, и с удовольствием выслушивая, как заорал в возмущении кот, шипя и чихая от дыма.

— В вашем царстве нет любви. Неужели Катерина не заслужила этого? Она никогда не почувствует, что нужна кому-то? Что кто-то беспокоится о ней? Кроме Валентина конечно. Я не могу поверить, что Создатель так жесток к простым людям и не прощает им их недостатки. Ведь человек не совершенен. Они обречены, существовать вечно, без любви?

— Существует реинкарнация, душа снова и снова получает шанс возвыситься духовно. Но не всегда доходят до истины, и тогда, возврата нет.

— Нет. Я считаю, это жестоко, — твёрдо решила девочка. — Даже убийцы не заслужили такого. Должен быть шанс. Они поймут, что такое любовь и понимание. Душа очистится и не будет в ней злобы и жестокости. Неужели Создатель забывает о потерянных душах, когда они попадают в царство теней?

— Как сказать, — неопределённо ответил кот, и с возмущением заявил Барону: — Изер! Я тебе не москит, чтобы окуривать, — и обращаясь неизвестно к кому: — Чистая и светлая душа должна добровольно спуститься в Ад. Тогда грешники получат то, о чём шёл разговор.

Светлана с удивлением посмотрела на Барона:

— Но разве та же Катерина, не могла бы стать этой «душой»?

Бросив остатки сигары в камин, Барон повернулся к девочке.

— Это место сможет занять только человек заслуживший «свет», а не «покой». Кандидатура Катерины отклоняется.

Взяв из воздуха ещё один мячик, Барон метнул его в другой конец зала. Пёс недоумённо замер, держа в зубах свой и провожая взглядом мяч Барона. Опустив мячик на пол, пёс кинулся за вторым. Подобрав первый, Барон кинул вслед за вторым, заставив собаку развернуться на полпути к камину, и снова броситься в конец зала, рыча от возмущения.

— Надеюсь, такой ангел найдётся, — заметила девочка.

Забыв о разговоре, захлопала в ладоши, привлекая внимание совсем запыхавшегося пса. Собака умудрилась оба мяча сложить возле своих лап, и тяжело дыша, посмотрела на сидящих возле камина. Барон щёлкнул пальцами и оба мяча пропали. Собака в недоумении обнюхала пол, пытаясь сообразить, куда же они делись. По-видимому, что-то смекнув, пёс кинулся к сидящим и поочередно принялся всех обнюхивать в надежде найти игрушку.

— Убери свой мокрый нос! — завопил Юм, возмущенно отпихивая от себя морду собаки.

Встав не задние лапы, пёс дотянулся до кота, и с шумом принялся его обнюхивать. От дыханья пса шерсть кота топорщилась и вставала дыбом.

— Апорт! — крикнул Барон,

кидая мяч.

Взвизгнув от восторга, собака бросились за мячом, в красивом полете перелетев через вытянутые ноги Барона.

Амон, отставив сигарету, повернулся к девочке.

— Взошла луна, — сообщил он.

Светлана выжидающе посмотрела на него. Он продолжил:

— Самое время осмотреть памятники Рима.

— Нет, я не хочу на кладбище, — категорично заявила она.

Амон улыбнулся:

— В свете луны хорошо смотрится не только кладбище, но и Колизей. Только его обязательно нужно смотреть ночью, когда луна освещает стены. И тогда призраки прошлого выходят из тьмы на лунный свет. Я покажу тебе его.

— О! Я с удовольствием посмотрю Колизей, — с восторгом согласилась Светлана. — Как мы туда доберёмся? На машине?

— Я предлагаю использовать мотоцикл, — предложил Амон.

— Отлично! Кто составит компанию?

— Мы составим, но только до центра, а потом разъедемся, — предложил Барон за себя и Юма. Последний, молча с ним согласился.

К огромному неудовольствию пса, компания покинула тёплое местечко и направилась к дверям. По приказу Амона, пёс понурившись, вернулся в зал. Где, развалившись на полу, подставив бок к камину, принялся грызть мяч.

Возле дома, уже стояли мотоциклы. Но девочка внезапно остановилась:

— Можно попросить?

— Попробуй, — улыбнулся Амон.

— Пожалуйста, без лихачества, жутко становится оттого, что вытворяете на дороге.

— Светик! — возмутился Юм. — Но так же неинтересно! С таким успехом можно и на автобусе доехать. Вспомни, как по встречной полосе, в лоб машинам... Здорово!

— Поседеть можно, — покачала головой Светлана.

Амон с неохотой согласился:

— Хорошо, хотя светлый волос считается красивым.

— От рождения, — уточнила Светлана.

— Хорошо, — заводя мотор, повторил Амон. — Садись, я буду аккуратно вести.

Юм и Барон последовали его примеру и уже три мотора грохочут в ночи. Амон резко взял старт, и девочка пришла к выводу, что больших уступок от водителя ей ждать не стоит.

Повернули на трассу. Змеей, проскользнув между машинами, Амон увеличил скорость, и помчался между потоками транспорта по разделительной полосе. Мимо пролетели Барон и Юм, подняв мотоциклы на дыбы.

Потеряв по пути компанию, Амон подрулил к чему-то огромному и величественному.

Оставив мотоцикл на дороге, они подошли к возвышавшемуся перед ними Колизею.

Освещённый светом луны, Колизей смотрел на гостей множеством арок, которые в три яруса поднимались от земли. Луна посеребрила колонны, но проникнуть в зияющие пустотой арки так и не смогла и эти проемы как чёрные глаза взирали на стоящих у подножия. Колизей имел свою, жёсткую красоту. Из-за серебряного света, казалось он состоит из одних столбов, только выше его венчала стена с небольшими оконными проёмами.