Визит
Шрифт:
— Я не хочу говорить «нет». Мне действительно хорошо с вами. Хорошо и спокойно, — но тут же поправилась: — Когда вы не злитесь и не убиваете.
— С последним тебе придется смириться. Смерть - судьба всех живущих в этом мире, — ярко сверкнув огнём глаза Амона, тут же погасли, став пустыми и мёртвыми.
— Да. Тут я спорить не могу. Вы правы, — не поднимая головы, разглядывая пальцы, согласилась Светлана. — Единственно, что могу попросить: меньше жестокости. Её и так много в мире.
— У тебя будет время и столько, сколько пожелаешь, —
Вскочив с дивана, надевая на пояс ремень с ножнами, девушка полюбопытствовала:
— Дорн ещё долго будет в Бразилии?
— Нет. Он нашёл что искал, но возможно, задержится здесь до карнавала. Праздник свободы плоти, он носит своеобразный хаос. Три дня люди свободны от предрассудков. В эти дни балом правит сатана, он не оставит город до окончания карнавала. Так что ещё есть время хорошо ознакомиться с городом.
— А кто составит компанию? Юм?
— Нет. Он ещё в Париже с Изером.
— Всё-таки напросился? — не смогла удержать улыбки девушка.
Амон ухмыльнулся:
— Куда от него денешься? Похоже, и у демонов есть свой крест, им является Юм. Что же касается Катерины и её друга, то они уже давно в городе. Где-нибудь в ресторане изучают национальные блюда.
— Значит, остаётся Пес, — подытожила девушка, следуя за исчезающим в дверях Амоном.
Услышав своё имя, собака сорвалась с места, где по приказу хозяина пролежала всё это время, и, завертевшись радостно у ног, поспешила покинуть комнату.
— Для горожан, похоже, я выгляжу довольно эпатажно, — заметила Светлана, поймав на себе очередной удивлённый взгляд. — Мало того, что я в чёрном, неподходящим для здешнего климата, где предпочтительней одежды белого цвета, а тут ещё татуировка и стилет. Наверное, меня за сатанистку принимают.
Амон неопределенно хмыкнул на замечание девушки, и молча, продолжил свой путь. Идущая рядом Светлана, крепко держала за ошейник чинно вышагивающего Пса. Тот вёл себя на удивление спокойно. Очередной любопытный взгляд, заставил девушку занервничать. С досадой она сказала:
— Ещё колье, которое нужно носить с длинным до пола, вечерним платьем. А не в шортах с укороченной кофтой.
— У тебя оно есть, — заметил Амон.
— Ну, да. Буду в вечернем платье по городу гулять. — Светлана весело фыркнула, представив себя со стороны. — Амон, вы не слышите их мысли? Знаете, что они думают обо мне?
— Разумеется - нет, — отмахнулся Амон.
— Как так? — удивлялась девушка.
— У меня одно только дело: слушать, о чём думают окружающие? Сейчас тысячи, а может миллионы, призывают дьявола к себе.
— А ещё больше создателя, — добавила девушка. — Их тоже никто не слышит? Как же исповедь, молитвы?
— А никак, — ухмыльнулся дьявол. — Или ты думаешь: нагрешил, потом пришёл, покаялся и уже святой? Нет. Человек
— Вот он искренне покаялся. Он попадёт в Ад?
— Нет. У него будет шанс - реинкарнация. Там, в следующей жизни, он покажет насколько был искренен.
— Не могу поверить, — с сомнением покачала головой Светлана. — Значит молитвы, обращения к небесам, всё напрасно?
— Всё-таки люди эгоисты, — с какой-то радостью сказал дьявол. — Сели в санки и ждут, когда кто-нибудь их потянет, или дьявол, или Бог. Надеются на приход и помощь сил из другого мира. Для них большой роли не играет тёмные ли они, или светлые. Главное, чтобы впрягись. Они не могут поверить, что предоставлены самим себе и сами должны совершенствоваться. Библия же это не что иное, как путеводная нить.
Обернувшись к девушке Амон, скривив в усмешке рот, добавил:
— В оба конца, нужно только ухватиться за неё и пойти в правильном направлении.
— Даже так? — не поверила она.
— А кто устроил столь знаменитую Варфоломеевскую ночь, как не рьяные католики? Эта дорога на небеса не вела.
Амон замолчал. Пройдя несколько шагов, остановился. Поманил рукой околачивающегося подростка лет пятнадцати. Светлана, остановившись в сторонке, наблюдала, как паренёк опасливо и настороженно поглядывая на рыжего мужчину, приблизился к нему. С вызовом вскинул голову, ожидая, что тот скажет. Но Амон ничего не сказал. Молча, вложил в руку парня толстую пачку денег, дружески похлопав по плечу, двинулся дальше. Девушка поспешила следом, порядком удивлённая столь необычным жестом со стороны Амона. Пройдя квартал, он нарушил молчание:
— Это не милосердие, — предупреждая вопрос, сказал он, лениво разглядывая прохожих.
— Тогда. Что это? — недоумевала Светлана.
— Ты его хорошо запомнила?
— Думаю… Да
— Вечером, всё поймешь, а пока, куда бы ты хотела пойти?
— Куда предложите.
Амон хмыкнул. Остановился, заглядывая ей в лицо:
— Мне абсолютно всё равно куда вести. В любом месте есть люди, за которыми я могу наблюдать.
— И искать следующую жертву, — закончила за него фразу Светлана.
— Вот именно, — сухо подтвердил Амон.
— Музей, вы не против посетить? Вот только... Пустят ли туда Пса?
— Он не доставит нам хлопот, — заверил Амон, останавливая такси, приказывая ехать в центр.
Вечером, уставшая девушка вернулась в особняк. Но прежде чем войти в дом, Амон протянул ей вечернюю газету. Светлана взяла, недоумевая, почему он это сделал, ведь она не знала португальского. Перелистав страницы, остановила взгляд на фотографии мальчика, не сразу она связала её с тем, уличным подростком. Рядом с его фотографией была ещё одна, на ней разбитая машина, наполовину залетевшая под грузовик. Фотография была чёрно-белая, но лужа возле изогнутой дверцы наталкивала на мысль, что она должна быть алого цвета.