Чтение онлайн

"Наши специалисты утверждают, — писала Бреда, — что мальчик будет твоей точной копией, а девочка с большой вероятностью будет похожа на твою мать, хотя, учитывая внешность Кати, на нее девочка будет похожа тоже".

"Значит, высокая, рыжая и с зелеными глазами!"

Эрик тут же написал теплое — ну, как умел, так и написал, — письмо Кате, а заодно и матриарху. На самом деле, он был рад тому, что у него родились дети, — благодаря им его жизнь получала какой-то дополнительный смысл, — как и тому, что уж у этих двойняшек будет и семья, и известные им родители, которыми к тому же они смогут гордится. Возможно, именно поэтому он попросил, чтобы детей назвали в честь его родителей: Якоб Мориц и Сара Анна Мориц.

4. Пятнадцатое

Итак, пятого декабря пришел приказ на передислокацию в систему Ипсилона Мьёльнира, где собиралась ударная группировка под командованием адмирала флота Вюгера для атаки на Дзету Мьёльнира. Там по данным разведки, бёза не просто "окопались", они там планетарную крепость построить успели. И вот двенадцать "кликов" спустя, то есть через десять дней пути и восемь часов ожидания, "флотская эстафета" доставила Эрику "добро", и корабли 37-й эскадры вывались в пространство планетарной системы, где формировался ударный кулак холодянского флота. Здесь уже находились входящие в состав группировки 23-я, 9-я и 17-я линейные эскадры, и с прибытием Эрика подготовка к операции вошла в завершающую фазу. Полторы сотни крейсеров, восемь больших "носителей" и еще около ста кораблей 2-го и 3-го ранга должны были ворваться в хорошо освоенную противником и сильно укрепленную планетарную систему, навязать бёза бой и попытаться выдавить их из этого сектора галактики. Если бы это удалось, изменилась бы к лучшему вся конфигурация фронтов, и холодяне получили бы серьезное стратегическое преимущество. Конрад Вюгер, оказавшийся, видимо для разнообразия, молодым мужчиной атлетического сложения, уже в течении полутора месяцев испытывал терпение противника, засылая в систему Дзеты Мьёльнира отряды разведчиков и легкие флотилии. Бёза реагировали нервно, но корабли холодян в бой вступали только в крайнем случае, стараясь покинуть "негостеприимные воды" раньше, чем их прижучат по-настоящему. Бёза знали, откуда приходят к ним холодяне, и сами тоже заглядывали в пространство, контролируемое адмиралом Вюгером. По всей видимости, планы холодян были им понятны, но сами они проводить превентивную атаку на систему Ипсилона Мьёльнира не рисковали. Для такого наступления у них попросту недоставало сил, но вот удержать — при должных умении и упорстве — свою планетарную крепость, они могли. Так что холодянам предстояло решительное сражение с неочевидным исходом, но командующий группировкой был полон оптимизма, и, судя по его планам, имел на это определенные основания.

Эрику Вюгер понравился, тем более, что, не смотря, на высокое звание и положение командующего группировкой, сопоставимой по своему размеру со стандартным холодянским флотом, он ни разу не позволил себе говорить с командующим 37-й эскадрой свысока. Он даже приказы формулировал так, что казалось, он всего лишь предлагает сделать то или это, и, возможно, самое главное — он эти приказы объяснял. За три часа разговора с глазу на глаз он четко расставил свои приоритеты, представил Эрику план операции и "попросил" повторить в системе Зеты свой так понравившийся командованию трюк с фланговыми охватами в трех плоскостях. Три удара со сходящимися векторами атаки, но из разнесенных в пространстве стартовых позиций. Вюгеру надо было вывести из игры оперативную группу бёза, группировавшуюся на орбите пятого спутника газового гиганта во внешней области системы. И он хотел, чтобы этим занялся Эрик. Вроде бы просьба, но на самом деле приказ, да и задача, если честно, интересная. Нетривиальная задача. Как раз в извращенном вкусе Эрика.

— Вот здесь, — указал Вегер лазерной указкой на пространство в районе третьего спутника все той же планеты-гиганта, — наши разведчики обнаружили аномалию в структуре реликтового фона. Сгустки барионного вещества здесь и здесь, — по мере того, как адмирал объяснял суть предстоящей операции, на голограмме появлялись рубиновые и изумрудные отметки, — и искажения структуры гравитационного поля в плоскости эклиптики.

— То есть, ваши разведчики нашли "окно перехода" едва ли не в центре системы? — уточнил

— Да, именно это я и хотел вам показать.

— Выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Эрик в такие чудеса никогда не верил, не поверил и сейчас.

— Полагаете, что бёза не глупее нас?

— Все может быть, — пожал Эрик плечами. — Но я бы на такую удачу сильно не рассчитывал. Какова вероятность успеха по мнению разведки?

— Мой штаб передал вашему штабу всю имеющуюся информацию.

— И все-таки? — Эрик продолжал внимательно изучать район предполагаемого "окна", то расширяя, то сужая на трехмерной голографической карте интересующий его район пространства. — Каково ваше личное мнение, Конрад?

— Я оцениваю вероятность наличия засады в 80 %, - нехотя признал адмирал.

— Девяносто пять, — довольно жестко возразил Эрик. — Они сидят в системе бог знает сколько времени и не могли не заметить такое большое "окно"! Но я готов оставить пять процентов на то, что они просто недоумки. Хотя я бы на это сильно не рассчитывал. Разумеется, Конрад, это мое частное мнение. Вы командующий, вам решать.

— Но пять процентов вы все-таки нам оставили…

— Я оптимист.

— Да уж…

— Извините, Конрад! — неожиданно Эрик увидел нечто, что могло быть чем-то очень важным, хотя могло этим чем-то и не быть. — Что это такое?

— Это? — Поднял бровь Вюгер, увеличив изображение смежного сектора пространства.

— Физики! — вызвал он кого-то через коммуникатор. — Что обозначено на карте кобальтовым "Зет"?

— Отражение "окна перехода" на гравитационной линзе, сэр! — откликнулся кто-то из физиков.

"Отражение? — ухватил Эрик самую суть. — Но ведь это означает…"

— В теории такое "отражение" — тоже "окно", — сказал он вслух. — И на практике, кстати, тоже. Условия перехода много хуже, расчет точки выхода сложнее, но на полигоне "Корона 2" этот фокус проверяли. Прыжок в эту щелку возможен, хотя и непрост.

— Возможен, — согласился Вюгер после довольно долгого молчания. — Но для этого туда придется доставить пробойный маяк. У вас, Мориц, есть пилот, способный, не имея ориентиров, пройти через эту говенную червоточину?

— Я смогу, — Эрик в своих словах был уверен, хотя и не знал, откуда взялась эта уверенность, задача-то действительно не из простых. — Если пойду на тяжелом разведчике… Что-нибудь вроде "нарвала" или "стено"… У меня таких кораблей нет, но, если одолжите, то я пойду первым. Установлю маяк и проведу по нему всю эскадру.

— Как-то вы, Мориц, уж слишком в себе уверены…

— Я себя хорошо знаю, — пожал плечами Эрик. — Оцениваю вероятность успеха в 70 %, и бёза нас там уж точно не ждут.

— То есть, вы все это говорите серьезно?

— Я такими вещами не шучу, — усмехнулся Эрик. — Дайте мне десять-двенадцать часов, и я выдам вам более точную оценку вероятности успеха.

— Трое суток, — обдумав предложение Эрика, решил Вюгер. — Наступление назначено на восемнадцатое декабря. У вас, Мориц, есть трое суток, чтобы окончательно решить, куда переместится ваша эскадра: сюда или сюда, — указал он указкой. — Время пошло…

5. Восемнадцатое декабря 2534 года, система Дзеты Мьёльнира

Более точные расчеты с привлечением всех лучших навигаторов и физиков группировки и тренировки до седьмого пота позволили поднять вероятность успеха до восьмидесяти двух процентов. Но выше головы прыгнуть все-таки не удалось. Слишком много переменных, слишком большая область неопределенности. Однако восьмидесятидвухпроцентная вероятность успеха гораздо лучше девяностопятипроцентной возможности влететь в западню. Поэтому выбор, в конце концов, пал именно на "кобальтовую Зет". И как это часто бывало с Эриком, в тот момент, когда он принял окончательное решение, сомнения покинули его, и на сердце снизошло холодноватое спокойствие. Не то, чтобы он не боялся. В бою, вернее, в преддверии боя, страх присутствовал всегда. Другое дело, что он слабо влиял на поступки и решения Эрика, и это было главное.