Vivuszero
Шрифт:
Она остановилась и сжала по детски кулаки:
– Может быть и лучше. По крайней мере, не было бы всего этого. – на глаза, говорившей, начали наворачиваться слезы, а голос стал неприятно поскрипывать.
– Неужели все так плохо? Столько мужчин!
– опять я попытался юморнуть.
– Да плохо! Я ждала только тебя, чтобы это сказать. Но больше я не дам над собой издеваться! Вы все одинаковые. – брызнули слезы, она развернулась и убежала в ночь.
Только этого мне и не хватало к огромной куче проблем, взгромоздившейся на шею. Я все же встал, и на слегка протрезвевших ногах побежал к пропасти. Я не ошибся. Девушка стояла
- И зачем? Если прыгнешь, обратно ничего не вернешь. Будешь лететь и думать, какая же ты дура! – начал я не очень тактично.
- Ты пришёл! Как догадался? – еле слышно спросила она.
- Это не трудно. Плаксивые дуры после сцены бегут либо к себе в спальню, либо к обрыву. Спальни у тебя нет, по крайней мере, контейнер со шлюхами на него не тянет, остаётся обрыв. Ты и днём по Калдрону не ходила, а уж ночью и подавно. Это место очень уединенное. Его, наверняка, специально оставили для таких как ты.
- Специально! Вот сейчас и воспользуюсь! – ответила она немного громче и с вызовом в голосе, и подошла ближе к пропасти.
- Давай сигай! Никто тебя уговаривать не станет! – я вспомнил взгляд Стоуна, когда отправлялся на арену, стало жаль её. Мне повезло вернуться, а вот у неё крылья не вырастут. От злости к самому себе, рот говорил вовсе не то, что подсказывало сердце. Я был в такой же ситуации, я её понимал. Были нужны добрые слова, а вместо них выплескивалась желчь.
Стоя лицом к пропасти, она продолжила:
- Прыгну. Только соберусь, страшно! Очень страшно! Я уже приходила сюда. На третий день. Меня первое время не трогали. Я даже думала, что останусь на кухне, мыть буду, помогать, пока стрелять не научусь! Когда все поняли, что я не хочу быть по этой части, то Обуза перестал меня кормить. Рацион ведь выдают на всех! Мне Мег помогала! – она громко всхлипнула, - Потом пришёл Меченый. Первый раз их было семеро! Он сказал, что убьёт меня, если я кому-то скажу. Да все и так знали! Он страшный. Он был три дня назад, завтра тоже придёт! Я не больше хочу! - Ани неожиданно сделала шаг в темноту. Я еле успел поймать её за плащ, хорошо, что он был застёгнут и вытянул наверх.
– Тихо, тихо! – шептал я ей на ухо. Ани плакала, почти неслышно. Когда она немного успокоилась, я отвёл её под любопытные взгляды обитателей базы к себе в контейнер, и уложил на свой топчан. Сам лег на полу, закутавшись в теплый комбинезон, плащи и все остальное, что у меня было.
Утро встретило отлежанными боками, сухим ртом, отвратительным послевкусием «топлива», головной болью, спазмами в желудке и чертовски хреновым настроением. Справа из под самодельного одеяла поглядывала красивая мордашка.
– Мы в ответе за тех, кого приручили! – вспомнились где-то слышанные ранее слова.
Что мне теперь с ней делать, я не знал. Содержать женщину, здесь мне было пока не по карману. Прокормить себя это создание, явно не могло. Отправить её на следующую арену? Вивус делал меня черствым, но не настолько. Недавно я имел возможность видеть, таких девочек, пусть и прошедших специализацию. По-моему, из них не выжил никто. Но отправлять её обратно в бордель н хотелось. Все же, что-то шевельнулось в душе, при виде ее запутанных белых локонов. «На Вивусе выживают сильнейшие, у меня есть цель. Она
Вместо этого я пообещал ей разобраться и найти выход, в сложившейся ситуации. Когда же я попросил её вернуться туда где она обитала до этой ночи, то девушка заплакала, свернулась калачиком на топчане и заявила, что никуда не пойдет и подождет здесь до следующей ночи. Я плюнул на уговоры и вышел.
По пути в столовую, где я надеялся перекусить, встретилась вся знакомая мне команда латиносов, во главе с Меченным. Специально что ли караулили. Главарь сквозь гадкий смешок сказал:
– Спасибо за девочку Русский! Высший сорт, как мы ее не приметили сразу! Рукодельница, так как она никто не умеет. Я тебе расскажу, что она умеет, скорей всего этой ночью она кое-что от тебя утаила! За эту шлюху можно через арену пройти! Мы тут ее кое-чему обучили! Так что лучше всего зови к себе пару помощников, или хотя бы усатого коротышку.
Меченый хотел вывести меня из себя. Того что рассказала о нём Ани было вполне остаточно, чтобы убить мерзавца. Но идти на конфликт, из-за такой пустяковой, по меркам Вивуса причине, не следовало. Стоун мог меня и не отмазать. После Арены во мне обострилась тяга к жизни, и панические настроения улетучились. Поэтому я решил ответить той же монетой.
– Давай горлань сколько влезет. От этого мужчиной ты не станешь. Мне мерзко стоять с ублюдками, которые в одиночку, даже с бабу поиметь не могут. Впятером набросятся, а потом рассказывают, как они с ней забавлялись. Даю три к одному, что у вас в карманах лежит по пинцету, так как только ими вы и можете достать свистульки чтобы облегчиться. От таких горошин толку мало и это я знаю из первоисточника. Единственное, чему вы научили Ани, так это пользоваться микроскопом.
Откуда-то справа послышались смешки. Компания Меченного не нравилась не только мне.
– Закрой свой поганый рот! Знаешь как мы её уделывали! – крикнул мне туповатый верзила с черной как смоль бородой. Мади хотел его остановить, но то уже распалился не на шутку. Его звали Психом и свою кличку, до этого момента он подтверждал. Правда, задирался он в основном на новеньких.
- Знаю и ещё знаю точно, что ты очень любишь работать языком. Как все закончат, так раскрываешь ротик, бедненький, по молочку соскучился! – последнюю фразу я произнес так жалостливо, насколько умело. Реакция последовала незамедлительно. Псих бросился на меня с кулаками, бешено сверкая глазами и крича, что-то неразборчивое.
Я и раньше, мог руками помахать будь здоров, тело само предлагало тот или иной способ действия, но специализация, открыла во мне новые таланты. Я спокойно пригнулся, пропустил два размашистых удара громилы и впечатал ему в скулу идеальный, закрученный хук правой. Псих рухнул в бессознательном состоянии. В этот момент на меня набросились Мади и ещё один латинос.
Тело пело и действовало самостоятельно. Резкий поворот, приседание и низкий удар-подсечка по противнику с лева и франтоватый уход в сторону этаким полукувырком. Мади бросился на перерез, с откуда-то взявшейся в его руках короткой дубинкой. Я пропустил его удар, отпрыгнув в бок, взял на излом руку с дубинкой, пригнул голову и ударил коленом в голову. Получилось не слишком сильно, он остался на ногах, раскачиваясь как пьяный. Пока Меченный и еще один его подручных отпихивали Мади в сторону, я поднял дубинку.