Чтение онлайн

Но всё равно к голосам и паническим мыслям, добавились думы о загадочных числах. Я мечтал, а вдруг эти числа не послание с далёкой Земли, а что-то другое. Например координаты базы иных на Вивусе, или путь к спасению. Мне ведь так везло, может ведь и ещё повезти?

Через семь дней я уже чувствовал себя не плохо, сидел на правах выздоравливающего за одним из карточных столов и слушал болтовню, Дизеля, когда к нам подошел мрачный, и взволнованный Дик:

– Пошли на смертчиков посмотрим! Куб выставил целых восемнадцать. – сказал он зло, ковыряя пальцами мозоль на руке, его постоянное «мать его» куда то исчезло.

– А что так

много, уже пол года, по пять шесть забирали, а тут сразу восемнадцать? Это же скала, туда всегда мало уходит? – с возмущенно спросил Дизель.

– А это ты не по адресу это, мать его. Совсем тупой что ли? Спишь с железякой в обнимку, была бы у ховера выхлопная труба, сказал бы, как ты её используешь! Ты вот тем это вопрос задавай! – раздраженно махнул усач куда-то в небо.

Новость быстро облетела округу, и когда бы подошли к центральной площади, там уже толпился народ. В окружающем гомоне, главной темой обсуждения было необычайно большое количество людей, которое запросил куб. Лишь некоторые из сторожил отмечали, что скоро грядет бойня. Я еще потолкался во все более густой толпе, и решил отойти к стене одного из контейнеров.

Небо как и всегда было хмуро серым, оно нависало свинцовым куполом, над маленьким очагом жизни, грозное и бездушное. Казалось даже, что это и не небо вовсе, и стоит поднять руку, и ты опрёшься в его гладкую преграду. Ветер вторил своей знакомой подвывая среди узких проходов, неся частицы пыли. Там где его потоки, разбитые стенами аскетичных жилищ, вновь встречались, возникали небольшие вихри, бросавшие в лицо прохожим мелкую, как мука пыль. В этот момент, и без того унылые стенки контейнеров потемнели и обветшали ещё больше, от них пахло обречённостью и покорностью. Калдрон замер, от него требовали новую жертву. Пыль Вивуса хотела клейкой, густой человеческой крови, камням нужны были белые твёрдый выбеленные кости, с которых проказник-ветер ободрал плоть. А серое небо забирало самое дорогое, что есть у человека – его душу.

Прошло больше получаса, я уже собирался идти к своему контейнеру. Когда со стороны Ямы показались первые люди. Впереди шел здоровенный Африка, и пара азиатов из команды Чарли, они покрикивали на кого-то из толпы, стремясь освободить центр площади. Через пару минут им это удалось и в образовавшийся неровный круг ввели отобранных для Арены людей.

С момента моего визита в Яму с ними не произошло явных изменений, но выглядели они затравленными. Мне показалось, что вездесущая серость уже вползла в них и оставила неизгладимый отпечаток. Из-за гомонящей толпы не было слышно что происходит и я реши подойти поближе.

Растолкав локтями плотное кольцо зевак, мне удалось пробраться в первые ряды. Отобранные для Арены люди сбились в кучу в центре, затравленно озираясь на скалящихся людей. Уже что-то общее, стиравшее границы индивидуальности окутало их. Потухшие глаза передавали муку неизвестности, им всем очень хотелось жить, а не умирать. Их буквально выворачивало от незнания того, что и их ждет и жутких предчувствий.

Я присмотрелся к окружавшим меня членам конкурирующих банд, у некоторых в взглядах встречалось даже сочувствие, но большинство просто светились осознанием того, что это происходит не с ними. Что они умрут даже не завтра, что они будут хлебать свой инопланетный паек, а этих новеньких уже разорвут бородавочники или Деу. Животный страх подстегивал толпу кричать скабрезные реплики, и отпускать соленые шуточки.

Рядом

со мной стоял один из ребят Чарли. Своими криками он выделялся даже на фоне шлюх из борделя Стоуна. Отпуская каждый раз шутку о совокуплении новичков с одним их представителей рас собирателей он левой рукой касался огромного мачете, висевшего на правом боку. Пальцы нервно барабанили по эфесу, до тех пор, пока их хозяин вновь не отрывал руку, для жестикуляции во время очередной своей реплики. Его кривился в ненавистной ухмылки, но глаза выдавали труса. Бегающие, с расширенными зрачками они говорили правду за своего хозяина. «Не я, не я. Как хорошо, что не я. Они пойдут на смерть, а я поживу. Потискаю баб, поем хилый паёк, нажрусь омерзительного пойла в «Драконе». Они сегодня, они сегодня!» - пел его взгляд.

Бахвальство от трусости. Что может быть противней?

Конечно так вели себя не все. Некоторые из тех, кто прошел Арену, даже сочувствовали новеньким, но общей картины трусливого глумления это не изменяло. Противно до тошноты. Вивус забирал себе новых жертв, а я оставался его жалкой отрыжкой, оставленной на десерт. Может быть меня разорвёт пуля бородавочника, или прожгёт плазменный шмель креветок. А может всё будет намного проще, как с Хоутом. Неосторожное движения и гадкий ветер Вивуса начёт завывать в раскроенной черепной коробке, как в морской ракушке. Мне захотелось перестать быть частью этой шакальей свары. Меня как будто что-то толкнуло, ударило по голове. Прыгать в пропасть не хотелось, но почему бы не рассчитаться с жизнью вот таким способом. Сегодня ты, а завтра я! Такое положение дел не для меня.

Я понял, что не хочу возвращаться в свой контейнер и убегать от смерти в бесконечных рейдах. То что я найду в них свой конец, оставалось лишь вопросом достаточно небольшого промежутка времени. Это был тот самый шанс покончить со всем в один миг, но с призрачной надеждой все изменить. Ведь арены для чего-то существуют и почему бы их не увидеть.

Такие мысли пришли как раз вовремя, вперед вышел Мерлин и поднял руку вверх. Не сразу, но толпа угомонилась, предоставив слово главному из Слонов.

– Уже по заведенной традиции я предлагаю любому из здесь собравшихся испытать счастье на арене и нарастить полоску вместо одного из этих удачливых молодых людей, недавно присланных к нам на пополнение!

Его реплика вызвала взрыв хохота и целый поток комментариев. Конечно в первую очередь дико орали слоны, но и другие от них не отставали.

– Никто не желает оказаться на Скале в компании с бородавочниками или Диму? – Мерлин обвёл взглядом толпу и секунду его колющие зрачки смотрели в мои.

Повисла тишина, что меня сильно удивило. Еще больше меня удивило то, что я вышел еле двигающимися ногами вперед и хрипло сказал.

– Я желаю.

Теперь вокруг повисла уже мертвая тишина, так что даже стало слышно, как ветер гоняет пыльные водовороты между контейнеров. Я как бы смотрел на всё это со стороны. Небритый мужчина лет тридцати со свежим розоватым шрамиком на лице. Курносый нос, пухлые потрескавшиеся губы, короткий ёжик волос, серые как сам Вивус усталые глаза. Широкие плечи скрывал мешковатый, немного порванный на спине плащ, покрытый какими-то бурыми разводами. А вокруг стояла толпа. Один из латиносов Меченного крутил пальцем у виска. Популярная Лейла вжала шею в плечи и прижала руками объёмистую грудь, будто боялась, что вместе с новенькими на арену заберут и её близняшек.