Чтение онлайн

Они снова помолчали, думая об одном и том же, но каждая по-своему. Рыжая взяла вилку и кивнула черноволосой:

— Ладно, давай есть, а то все остынет. — Она хихикнула. — Если бы мой консультант-диетолог узнал, ЧЕМ я питаюсь по вечерам, он пришел бы в ужас.

Черноволосая удивленно посмотрела на нее, перевела взгляд на стол и… расхохоталась:

— Да уж… и не говори.

Когда они уже пили чай, хрустя (о ужас!) сушками с маком, рыжая вдруг спохватилась:

— Ты же хотела рассказать о чем-то, что там произошло после твоего знаменитого скандала на балу.

Черноволосая тряхнула волосами:

— А-а, не стоит. — Лицо ее приняло

задумчивое выражение. — Впрочем… он ведь приехал ко мне после всего этого. Через неделю. Понимаешь, большая часть того, чем мы владели, была куплена на его деньги. Поэтому я всю неделю готовилась к еще более роскошному скандалу, назначенному на то время, когда он заявится ко мне и начнет требовать своего. О, — она мечтательно закатила глаза, — при мысли об этом скандале я испытывала настоящее вдохновение. Это был бы шедевр, настоящая жемчужина моей коллекции. А уж можешь мне поверить, я за свою жизнь закатила немало талантливейших скандалов.

Рыжая улыбнулась:

— Да уж знаем, наслышаны о твоем таланте.

Обе рассмеялись. Когда смех утих, черноволосая отодвинула в сторону чашку и, опершись локтями о стол, уложила на сомкнутые руки подбородок.

— Знаешь, он вошел в дом, поднялся в свой кабинет, бросил в саквояж несколько книг, взял открытую коробку сигар и… ушел. Он даже не зашел ко мне! Черт возьми, я почувствовала себя юной хулиганкой, которая разбила любимую чашку своего сильного, мудрого и доброго папочки, а потом, с испугу, сама же на него и наорала. А такие отцы никогда не бросают в беде своих глупых дочек. Поэтому, когда наш эшелон загнали в тупик на той польской станции, ну ты понимаешь… я имею в виду Аушвиц, я была абсолютно спокойна. — Она на мгновение умолкла и неожиданно добавила: — Вот только после того вечера я вдруг поняла, что не испытываю к нему никакого сексуального влечения. И это при том, что я охотилась за ним чертову уйму лет, что буквально бесилась от дикого желания при одной только мысли о том, как я затащу его в постель…

Рыжая согласно кивнула головой:

— Да. В этом мы все одинаковы.

Черноволосая удивленно воззрилась на нее:

— Что? У тебя было так же? Мне всегда казалось, что ты холодная как ледышка, что зажечь тебя можно только большой дозой напалма.

Рыжая рассмеялась:

— Ну, во-первых, большинство тех из наших, с кем мы время от времени встречаемся, уже побывали в моей постели, так что особого интереса к ним у меня нет. Во-вторых, я действительно несколько подуспокоилась. А в-третьих, дело даже не во мне. Просто… Мойзель, черт бы его побрал, ВСЕГДА оказывается прав. Я не знаю, в чем тут дело, но каких-то, как теперь говорят, паранормальных способностей я за ним не заметила. Может быть, дело в том, что его единственная страсть, которой он отдается всей душой, — это люди. Он изучил их как никто в мире. Даже в те периоды, когда он не проявлял особой активности, он все равно внимательно следил за развитием ситуации и явно испытывал удовольствие от того, что все правильно просчитал.

Черноволосая задумчиво кивнула:

— Да, это так, но я не понимаю, при чем здесь…

— Дело в том, что он приходит к нам, глупеньким, не тогда, когда мы рычим от дикого желания и кончаем при одной мысли о том, как затащим его в постель, а тогда, когда мы уже созрели, чтобы не просто поверить, но и осознать и принять тот факт, что он — именно папочка. Причем лучший из всех, кого могут желать взрослые дяди и тети. При этом мы сами еще даже не осознаем этого, но он всегда очень точно выбирает момент.

Черноволосая

замерла, пораженная открывшейся ей истиной.

— Вот сволочь! — сердито воскликнула она. Рыжая усмехнулась:

— Брось, ты же получила все, о чем мечтала, — и полные бассейны роз, и страстные объятия, и ночи любви, уж я-то знаю, как он умеет превратить жизнь женщины в сказку, а плюс к этому еще и многое другое. Представь, во что превратилась бы твоя жизнь, если бы ты продолжала желать его как мужчину?

Черноволосая сердито фыркнула, но через какое-то время ее гнев угас, уступив место невеселой улыбке.

— Да, наверное, ты права, но, черт побери, я уже давно не чувствовала себя такой униженной.

Рыжая понимающе кивнула:

— Еще бы, ведь все это время ты считала, что именно ты затащила его в свою постель. Не волнуйся, когда я поняла то, что только что тебе рассказала, я тоже была взбешена. И, могу тебе признаться, мне на это понадобилось гораздо больше времени, чем прошло с момента ВАШЕГО расставания.

Они помолчали, потом рыжая задумчиво произнесла:

— Ты знаешь, он, наверное, последний, кто может бросить лозунг древних королей: «Все, кто любит меня, — за мной!» — и все, кто его знает, рванут за ним во все лопатки, невзирая ни на что.

Черноволосая с иронией посмотрела на подругу:

— Да уж знаю, иначе какого черта мы с тобой здесь делаем?

Рыжая взглянула на черноволосую с недоумением, но тут до нее дошло, что они сами — ярчайшее подтверждение ее же собственных слов, и она расхохоталась. Через мгновение к ней присоединилась и черноволосая.

Когда они успокоились, черноволосая спросила:

— Ну ладно, давай оставим эту тему. А как твои дела?

— Как и ожидалось, — со смешком ответила рыжая. — Еще пару месяцев, и они все будут есть у меня с ладони. Но самое забавное знаешь что? Похоже, в меня сильно втрескался наш редакционный мачо. Он возит меня на своей машине, регулярно платит за мой обед и вечерами провожает до дома. А сегодня, представь себе, он даже пытался поцеловать меня.

Черноволосая сделал круглые глаза:

— Не думала, что при таком обилии симпатичных мордашек на нас с тобой здесь кто-нибудь клюнет.

— При чем здесь мордашки? — запротестовала рыжая. — Где ты видела мужчину, который влюбляется во внешность? Реагирует — да. Пожирает глазами — естественно, но… Мордашки, ножки, сиськи и попки они любят рассматривать на красочных картинках, а вживую — подавляющее большинство таких просто боится, а более храброму или, вернее, наглому меньшинству нужно только одно… Так что любовь в этом случае абсолютно ни при чем.

— Ну не знаю, — сказала черноволосая, качая головой. — Мне никогда не мешала моя внешность, да и ты тоже обычно предпочитаешь выглядеть… попривлекательней.

— Милая, по-моему, ты забыла, мы же говорим о любви, — заметила рыжая. — А разве тебе или мне нужна любовь? Влюбленность, страсть, поклонение — да, но любовь… Мы с тобой давно уже не можем позволить себе такой роскоши. А что касается мужчин, то ты права в одном. Они ДУМАЮТ, что им непременно нужна красавица. Причем больше для того, чтобы перед кем-нибудь прихвастнуть. — Она рассмеялась. — Знаешь, мне рассказали, очередной анекдот на это тему. Очень показательный. Вот послушай: «Попал мужик после кораблекрушения на необитаемый остров. Обжился, приспособился. И надо же такому случиться, что через пару лет рядом затонула роскошная яхта, а из всех, кто на ней был, спаслась только Клаудия Шиффер. Ну та, супермодель».