Чтение онлайн

– Якый такый Раульчег? – сказали, должно быть, в Министерстве. – Ота дрибна сволота, шо з москалями сало жэрла? – и не дали Раульчегу ни ордена, ни медальки, а понаграждали взамест каких-то непонятных кубинских уполномоченных по связям с общественностью и прочих чрезвычайных послов.

Фидельчег, получив орден, страшно обрадовался, прикрутил его к

спортивному костюму и долго вертелся перед зеркалом, развивая в Раульчеге комплекс неполноценности.

– Во какой у меня орден! – хвастался Фидельчег. – Заслуженный, можно сказать, фидель Украины, не забыть бы, где это, а то, неровен час, поздравлять придут… - и так далее, и тому подобное, будто сам с москалями сала не жрал, Герой Советского Союза нищастный. Да не просто с москалями, а с самыми что ни на есть кровавыми тоталитарными коммуняками, пробы негде ставить!

Всё это оскорбленный в лучших чувствах Раульчег обстоятельно изложил в анонимном послании в Организацию Объединенных Наций, присовокупив в конце, что с Фидельчегом аморально сожительствует первая в мире женщинокосмонафт.

В Организации раульское письмо, конечно, прочли, и даже вслух два раза, чтоб до всех дошло, но никаких мер не предприняли, потому что считали кубический социализм личным оскорблением для человечества. А Раульчегу написали, что пусть вначале демократические выборы у себя там организует, ябеда, а потом уже разбирается, кто женщина, а кто космонафт.

В довершение всех несчастий, послание перехватил Фидельчег и тут же заявил, что пусть Раульчег даже не заикается насчет китель с медальками на майские праздники поносить. Он и раньше его давать не собирался, а теперь точно не даст, раз так.

– Ничоничо, - злобствовал Раульчег, - вот помрешь, я твой китель каждый день носить буду, и даже на работу, и даже в баню! – на что Фидельчег скептически заметил, что на раульский китель даже при жизни владельца никто не покусится, ну вот на бейсболку разве что, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Ахтак!
– оскорбился Раульчег, и в глазах у него потемнело

от обиды. – Ах вот значит как! Сами тогда свой коммунизм и стройте, а я лучше Штатам продамся, пусть они мне орден за заслуги перед империализьмом дадут!

Это был, конечно, очень подлый ход. Во-первых, потому, что продаваться Штатам после пятидесяти лет революционной борьбы было по меньшей мере нелогично. Во-вторых, потому, что у Фидельчега такого ордена не было и не предвиделось, поскольку полномочия продаваться Штатам он недальновидно передал Раульчегу еще два года назад.

– Я те продамся!
– пригрозил Фидельчег. – Искалечу как бог черепаху, чтоб даже чучельники не позарились. – но Раульчег уже выудил из кармана китайский калькулятор и вдохновенно застучал по кнопкам.

– Подууумаешь, - подличал Раульчег, - да если брать из расчета двести баксов за квадратный метр на одном только Варадеро…

И вот это уже вообще ни в какие ворота не лезло, потому что на Варадеро Фидельчег мечтал построить космодром и запускать оттуда кузькину мать по Вашингтону. Но теперь, за неимением космодрома, пришлось запустить в Раульчега бейсбольной битой, которую Фидельчег по-прежнему хранил под подушкой, хоть товарищ Терешкова и ругалась.

А в украинском МИДе, между тем, погуглили насчет кубинского турне на майские и очень испугались. Только начали работать, а тут такой скандал!

– Чо делать, Вектор Федорович! – причитали министерские. – Главный-то у них теперь Раульчег, а мы Фидельчега наградили! – и уж совсем было собрались замазать Фидельчега корректором, но Вектор Фёдорыч сказал, что поздняк метаться, в натуре, и следующим указом представил Раульчега к ордену Ярослава Мудрого первой степени.

Раульчег, как орден получил, сразу продаваться передумал, и они с Фидельчегом сели смотреть местный чемпионат по бейсболу, команда крокодилоуборочного комбината против пивзавода «Кристаль».

Но это уже совсем другая история.