Вишневый самурай
Шрифт:
— Случайно не запомнили его имя? — Я усилил нажим: вдруг повезет?
К причалу подошел катер, украшенный шашечками таксомотора. Неспешно выполз трап. Я не придал этим фактам значения, но в душе заворочалось что-то нехорошее.
— Настоящего я не знаю — он никогда не представлялся. На чай вот давал сторублевку… А эта Городишек…
Тетенька в белом берете втащила во двор бегемоты-сумки. Моя догадка была верной: в магазин ходила. Она направилась к парадной.
— …называла этого мужика…
Договорить Филипп Шар не успел. Раздался
Я уклонился от падающего тела с застывшим выражением ужаса в глазах, понимая, что теперь моя очередь. Автоматное пение не утихло, продолжив панихиду по мне. Я рванул к единственному пригодному укрытию. Пули щелкали за спиной. Упав за детскую песочницу, вжался в землю. Краем глаза видел, как заспешившая домой тетка в белом берете споткнулась о ступеньки и завалилась на крыльцо парадной с разваленной очередью головой. Ее глаза залила кровь.
Выдернув из плечевой кобуры пистолет, я стал выжидать. Когда-нибудь у стрелка кончится рожок, и, пока он будет перезаряжаться, у меня появится шанс.
Автомат смолк. Я вырос из-за раскрошенной в щепу песочницы и, в момент сориентировавшись, открыл огонь на поражение.
Стрелок, убивший Филиппа Шара, находился на причале. Он прибыл к дому своей жертвы на таксомоторе. Такси уже отчалило от причала и удалялось. Убийца бежал к скверу, на ходу перезаряжая автомат.
Сфокусировал взгляд на его фигуре и нажал на курок. Стрелок споткнулся, полетел через голову и застыл.
Я вынырнул из укрытия и поспешил к нему. Он умирал. Глаза заволокли слезы. Я наклонился над ним и прорычал, сдерживая злость:
— Кто заказал Шара?
— Пшел ты! — прохрипел стрелок, закашлял и умер.
Как они сумели вычислить меня? Что не успел сказать Филипп? Вдруг прозвище, которым наградила своего ухажера Городишек, скрывало что-то важное?.. Где же я успел наследить?
Распрямился, и тут меня осенило: в квартире Шара кто-то был! Вполне возможно, именно он и вызвал киллера!
Я бросился к парадной. Перескочил через тело женщины и устремился вверх. Дверь квартиры Шара была распахнута. Вошел внутрь, осмотрелся, заскользил по коридору, заглянул в каждую комнату — пусто! Нигде никого…
А ведь неплохо жил портье! Шикарно… Лишь батарея пустых бутылок выдавала прошедший запой.
Задержался возле телефонного аппарата — старого, красного, с расколотым корпусом. Просканировал стены, возле телефона все осмотрел — ничего интересного… В последний момент обратил внимание на телефонный номер, записанный простым карандашом на обоях. На карандаш нажимали слабо — чтобы не был заметен…
А неизвестный из квартиры Шара исчез! Наверное, ушел через чердак…
Я достал записную книжку, переписал номер и поспешил покинуть гнилое местечко.
ГЛАВА 13
Домой я вернулся на такси. Поймал мотор в трехстах метрах от столкновения, чтобы не светиться.
Темнота заполняла город с пугающей скоростью — словно кто-то пытался обернуть Петрополис черным одеялом. На каналах зажглись фонари, рассекая сгустившийся мрак.
Я чувствовал себя помятым: давно уже не попадал в такого сорта передряги. Тело ломило, оно молило о постели…
Ощутив под ногами гранит причала, я устало направился к дому. В голове роились мысли. Поднявшись на крыльцо, отпер входную дверь и вступил в темный холл. Не зажигая свет, проследовал на кухню, где на ощупь нашел холодильник и добыл из него две бутылочки «Туровского Темного». С ними поднялся к себе в кабинет и заперся.
Расположившись за письменным столом, я сбросил шляпу на диван и с наслаждением вкусил хмельную горечь. Включать свет в кабинете не стал — глаза мечтали о покое.
В дверь осторожно постучались… Не дают человеку жизни!
— Кто? — прорычал я, безумно недовольный нарушением моего уединения.
— Свои, Даг, — раздался голос Кубинца. — Ужин хоть и успел покрыться коркой льда, но ведь его всегда можно разогреть…
Только тут я почувствовал, насколько сильно проголодался. Выбрался из-за стола, прихватил пиво и отправился на кухню.
Гонза приготовился к моему визиту: стол был накрыт, жареная свинина с приправами в вишневом соусе и картофельным гарниром — шипела. Я накинулся на мясо, как людоед, постившийся несколько лет не по своей воле.
— Куда ездил? — полюбопытствовал Кубинец.
— Проведал одного мужичка, — с набитым ртом ответил я.
— Насколько результативно? — выпытывал Гонза.
— Ага, — подтвердил я, дожевывая кусок, — убили его на моих глазах.
— Ты приносишь несчастья, Туровский. Все, кто с тобой встречается, неизменно погибают неестественной смертью! — заметил Кубинец, вооружаясь чистой вилкой. Он зажмурил один глаз и подцепил из моей тарелки кусочек мяса. — Самое печальное тут, что и клиенты не являются исключением. А это не есть хорошая реклама для нашего бизнеса!
Кубинец отправил ворованный кусок мяса в рот и энергично заработал челюстями.
— Слушай, если твоя теория правильна, то каким образом ты еще жив? Это же ненормально! — возмутился я. — Непорядок на вверенной территории! Надо срочно исправить ошибку. Предлагаю завтра. Сегодня так уж и быть — доживи.
— Ничего-то ты не понимаешь, господин сыщик, — криво усмехнулся Гонза. — У меня на тебя иммунитет выработался, противоядие в крови.
Я осушил бутылку пива до дна, отставил ее и открыл новую.