Чтение онлайн

— Вот почему угроза так велика, — спокойно вставил Черч. — В случае с эпидемиями всегда присутствовал фактор отставания, даже если это были агрессивные болезни, а здесь его нет.

— Ладно. Дошло. Если кто-то из инфицированных сбежит, нам крышка.

— Если возникнут сомнения, капитан, — сказал Черч, — стреляйте на поражение.

— Dios mio, — пробормотал Руди. Но я встретился с Черчем взглядом и едва заметно кивнул ему.

— Как насчет прививок? Можете вы вколоть что-нибудь моим ребятам на случай, если нас покусают?

— Ни малейшей возможности, —

вздохнул Кто. — Помните, в основе болезни лежит прион, а это просто неправильно сложившийся нормальный белок. Любая вакцина, которая его разрушит, уничтожит и аналоги. Нужно идентифицировать всех паразитов и избавиться от них, полагаю, это принесет некоторую пользу. Вашему отряду необходимо предпринимать иные профилактические меры.

— Эта штука передается по воздуху? Если требуется только защищаться от укусов, то мы можем натянуть на себя «драконью кожу», или «перехватчик», или еще что-то в этом роде. Сейчас продается полным-полно подобной ерунды.

— Зараза может передаваться воздушно-капельным путем, то есть с брызгами слюны или потом, — сообщил Кто. — В тесном помещении при высокой температуре вам, наверное, потребуются костюмы суперзащиты.

— В них трудно сражаться, — заметил я.

Черч поднял палец.

— Я могу позвонить кое-куда, и к утру у вас будут костюмы «Саратога Хаммер». — Должно быть, все мы глядели непонимающе, потому что он прибавил: — Проницаемое химическое военное защитное обмундирование, делается на заказ. Из дышащей композитной материи, созданной с использованием высокоактивированных и твердых углеродных сфер, которые вплетены в текстильную основу. Прочное, но достаточно легкое, чтобы не сковывать движения в бою, в том числе рукопашном. Оно начало выходить из употребления, но я могу достать модели последнего поколения. У меня есть друг в промышленности.

— У вас всегда имеется какой-нибудь друг в промышленности, — пробормотал себе под нос Кто, отчего Грейс едва заметно улыбнулась. Очевидно, местная шутка.

Черч отошел в сторонку и раскрыл сотовый телефон. Вернувшись, он сказал:

— Завтра в шесть утра, перед рейдом на крабовый завод, в условленном месте нас будет ждать вертолет с пятьюдесятью костюмами.

— Да, похоже, у вас и впрямь имеется друг в промышленности, — проговорил Руди.

— И большой запас человеческих ресурсов, — усмехнулся Кто, подняв пять пальцев, но Черч смерил его спокойным взглядом темных глаз. Доктор закашлялся, опустил руку и повернулся ко мне. — Ну что ж, если вы отправитесь в поход в бронежилетах и этих костюмчиках, все будет нормально. При условии…

— Каком еще условии?

— Что их не окажется слишком много.

— Понадеемся на удачу.

— И на то, что не возникнет непредвиденных обстоятельств, связанных с этой болезнью.

— А какова вероятность, доктор?

Его молчание было более красноречивым, чем любые слова.

— Проклятье, — сказал я.

Амира. Бункер.

Вторник, 30

июня

Телефонный звонок разбудил ее, и первое мгновение Амира не понимала, где находится. Обрывок сна стоял перед глазами, и, хотя она не могла в точности вспомнить подробности, у нее осталось неприятное ощущение. Ей снился мужчина — Голь, а может, эль-Муджахид, черты лица были размыты. Потный, перепачканный кровью, он впивался в нее взглядом и, опираясь на руки, стонал, ударяясь бедрами о ее лоно. Сон о любви? О нет, от него веяло зловещей отстраненностью изнасилования, и Амира встряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение. Из рассыпающихся, еле уловимых впечатлений от сновидения сохранилось одно: всеобъемлющий, жуткий холод, проникающий внутрь с каждым движением, как будто лежащий на ней человек был мертв.

Телефон на столе звонил не переставая. Амира поморщилась и окинула взглядом свой кабинет — пусто. Правда, в лаборатории за полупрозрачной стеклянной стеной работали люди. Она откашлялась и подняла трубку.

— Да?

— Линия?

— Все чисто, — отозвалась она автоматически, но, спохватившись, нажала кнопку скремблера. — Теперь чисто, — торопливо сказала она.

— Он в пути. — Голос Голя звучал мягко, и в этих трех словах Амира слышала подтекст, который всегда определяла во всем, что он говорил.

— Как он?

— Больше уже не красавец.

Амира засмеялась.

— Он никогда и не был красавцем.

— Что ж, тогда он больше не привлекателен физически, — исправился Голь.

— Он… у него сильные боли?

— Ничего такого, с чем он не смог бы совладать. Твой муж настоящий стоик. Наверное, получи он пулю в грудь, то просто отмахнулся бы, и все. Очень немногие люди обладают подобной выносливостью.

— Он скотина, — произнесла Амира с отвращением.

На другом конце провода повисла тишина, будто Голя озадачили ее слова или интонация. «Догадывается ли он?» — спрашивала она себя, и уже не в первый раз.

— У него будет возможность отдохнуть в дороге. Ему необходимо восстановить силы. Мы снабдили его изрядным запасом лекарств, чтобы облегчать боль, потому что, по правде говоря, стоицизм хорош, когда тебя видит публика. Мы не хотим, чтобы он впал в отчаяние, когда окажется один в каюте.

Амира ничего не сказала. Она все знала, однако образ могучего эль-Муджахида, в одиночестве мучающегося от боли в крошечной каюте на старой ржавой грузовой посудине, поразил Принцессу.

Голь словно читал ее мысли. В тишине прозвучал его голос:

— Не волнуйся, любовь моя, корабельный хирург мой человек, так же как и капитан.

— Я беспокоюсь о другом, Себастьян. Его раны могут загноиться. Необходимо, чтобы он был в отличной форме к началу миссии. — Она намеренно произнесла слово «миссия» — после того случая, когда, потеряв бдительность, неосторожно сказала «наше дело». Неизвестно, заметил ли Голь ошибку, но по опыту Амира знала: он никогда ничего не упускал.