Чтение онлайн

Спустя сорок минут после того, как транспортировка раненых на «Геклу» закончилась, лейтенант Найджел Гриффит уже лежал на операционном столе. Он выдержал операцию, но через некоторое время впал в кому. Реанимационная бригада два раза возвращала его с того света, и в итоге у бедняги просто не выдержало сердце.

О капрале Поттсе позаботились и создали для него все условия, тем не менее врачи планировали ампутацию руки и ноги.

О третьем человеке, пострадавшем от вражеского нападения, сержанте Гарете Хендерсоне, в рапорте сообщалось, что он умер в результате травмы головы. Его смерть была подтверждена и зафиксирована медсестрой

Рэйчел Андерс и доктором Майклом О’Малли. Оба временно находились на борту, присланные Красным Крестом, шестимесячный срок их службы истекал, и они ожидали перевода с «Геклы» в международный исследовательский отряд по инфекционным болезням, который базировался в районе Большого Горького озера в Египте. Тело сержанта, упакованное в мешок, положили в холодильную камеру рядом с другими жертвами мясорубок в Ираке и Афганистане. Он стал сорок вторым.

В 2.55 на корму «Геклы» сел второй вертолет, и сестра Андерс с доктором О’Малли и еще двумя медиками поднялись на его борт. С собой они везли медикаменты и медицинское оборудование в четырех огромных металлических контейнерах на колесах. Вертолет приземлился на востоке от озера. Вновь прибывших тепло приветствовали в отряде — никто не был знаком с ними прежде, но все обрадовались, что пришло подкрепление.

Доктор наблюдал за выгрузкой контейнеров, Андерс же покуривала сигаретку, остановившись возле палатки под предлогом того, что ей необходимо прийти в себя после ужасного перелета. Подошли двое: долговязый блондин в легком белом костюме и темноволосый статный красавец в серых брюках и рубашке поло. Длинный наклонился и расцеловал Рэйчел в обе щеки.

— Рад видеть тебя. Надеюсь, путешествие прошло без приключений.

— Все отлично, — ответила она, выдыхая дым.

— Замечательно. — Светловолосый подмигнул ей и проскользнул в палатку.

Второй секунду помедлил, оглядывая окрестности, прежде чем последовать за товарищем. В палатке доктор, наклонившийся над одним из контейнеров, резко вскинул голову, но сейчас же тревога на его лице сменилась радостью.

— В какую рань вы, джентльмены, встаете, — сказал О’Малли, поднимаясь и протягивая руку.

— Кто рано встает и все такое, — усмехнулся высокий. Он кивнул на контейнер. — Все еще там?

— Я как раз собирался открывать.

— О-о-о, прямо-таки не могу дождаться, — угрюмо пробормотал красивый брюнет.

Доктор отпер замки и поднял крышку, затем распахнул боковые дверцы, и стало видно содержимое ящика. Внутри лежал, свернувшись в позе зародыша, крупный мужчина, голова которого была обмотана бинтами. Он повернул голову и открыл глаза, покрасневшие от усталости и боли.

— Себастьян, — шепотом проговорил он.

Голь улыбнулся ему, протянул руки и вместе с О’Малли помог эль-Муджахиду подняться. Тойз отступил к выходу из палатки, наблюдая; у него на лице тоже играла улыбка, но взгляд оставался холодным. Воин несколько неуверенно стоял на ногах, на его бинтах проступали пятна крови, однако от него по-прежнему веяло громадной животной силой. Его усадили в кресло, и О’Малли принялся за дело, снимая намокшие повязки. Страшная рана совершенно изуродовала лицо террориста. Голь подумал, что эль-Муджахид, кажется, перестарался, потому что верхняя губа у него насмешливо задиралась — верный признак того, что повреждены и нервы, и мускульная ткань. Всего-то требовалось слегка подпортить фотокарточку. Впрочем, никогда не учи мастера делать свое

дело, а уж эль-Муджахид если что и умел, так это калечить людей. Голь посмотрел на Тойза, щурившего зеленые кошачьи глаза с гримасой легкого отвращения, но из-за уродливой раны или же из-за близости человека, чьи черты она обезобразила, было трудно сказать. Себастьян решил, что и то и другое восторга у Тойза не вызывает.

О’Малли сделал Воину укол обезболивающего, хотя тот вроде бы в нем не нуждался, дал ему витамины, антибиотики и стимулятор. Когда доктор наложил свежую повязку, Голь поблагодарил его и предложил пойти покурить вместе с сестрой Андерс. Тойз вышел вместе с ним.

Голь придвинул складное кресло поближе к Воину, сел и наклонился к нему.

— Вы сделали с собой нечто ужасное, мой друг. Уверены, что сумеете довести миссию до конца? Придется часто переезжать с места на место. Еще один вертолет, корабль, грузовики, и все это за несколько коротких дней. Такого напряжения хватит, чтобы прикончить даже здорового человека, а при вашем ранении…

Воин проворчал:

— Боль — это инструмент, точильный камень, на котором заостряется клинок решимости.

Голь не знал наверняка, цитата ли это из священного текста, но звучало неплохо.

— Спусковой механизм уже в Штатах, — сообщил Голь, — в сейфе гостиничного номера, который мы сняли для вас. Шифр — дата рождения Амиры.

Он ожидал увидеть вспышку гнева в глазах эль-Муджахида и, когда они сверкнули, мысленно резюмировал: «Да, он знает о нас». Голь уже начинал об этом подозревать, однако так и не понял, почему Воин откладывает разбирательство в долгий ящик.

Вслух он сказал:

— Предлагаю вам держать устройство в сейфе до последней минуты. Мы же не хотим никаких случайностей, верно?

— Да, — произнес Воин мягко, — случайности нам не нужны.

Тойз остановился за костром, скрытый густой черной тенью финиковых пальм. Он не отводил взгляда от входа в палатку, где вели беседу Голь с эль-Муджахидом. Как только он вышел оттуда, улыбка пропала с его лица так внезапно, словно кто-то сунул руку ему в мозг и повернул там выключатель. Все его черты переменились в отсутствие наблюдателей. Он превратился в иное существо.

— Амира, — пробормотал он вслух, яростно оскалившись при звуке этого имени. Его друг и работодатель, до того как повстречался с этой женщиной и позволил себе влюбиться в нее, был совершенен. Блистательный, изумительно безжалостный, стремительный и несгибаемый. Короче говоря — несравненный! Теперь же Голь становился небрежным и слишком уж самоуверенным. Чрезмерно самоуверенным. Несмотря на неоднократные предостережения Тойза, он шел на ненужный риск, выстраивал планы внутри других планов, и все из-за этой чокнутой ведьмы.

— Амира, — повторил он.

Господи, с каким удовольствием он смотрел бы, как она истекает кровью.

Балтимор, Мэриленд.

Вторник, 30 июня, 15.25

Все четверо уставились на меня. Полчаса назад мы были незнакомцами и я выбивал из них дух; теперь предполагалось, что я поведу их на секретное задание — туда, где поджидают неведомые опасности, вполне вероятно, бродячие покойники, носители инфекции. С чего начать разговор, учитывая столь непростые обстоятельства?