Чтение онлайн

— Разве планеты вам мало? — недовольно спросил человек в черном.

— Бросьте именовать жалкий астероид высокопарным словом "планета". Сами, наверное, четыре таких заполучили?

— Хорошо, — процедил космолетчик. — Я скажу о вашей просьбе моему боссу.

— И еще одно… — человек в сером запнулся. — Меня интересует, кто такой Великий Мастер?

— Что? — офицер страшно побледнел, но только на мгновение и тут же овладел собой. — Что вы сказали?

— Вы прекрасно меня слышали. Я спросил, кто такой Великий мастер и имеет ли он отношение к нашему заговору?

— Простите,

но я впервые слышу о каком-то Великом Мастере. И могу со всей ответственностью заявить, что к нам эта личность не имеет никакого отношения.

— А может быть, вы просто не знаете его? Может быть, вас не посвящали в эти дела слишком глубоко?

— Может быть и так. Я же не главное лицо заговора. Я всего лишь исполнитель…

Асмуд Лоердал по-прежнему с недоверием относился к Блюмингейму. Он долго сидел, изучая досье этого человека, и пытался понять, что же им руководит.

— Асмуд, — руки мисс Жером легли ему на плечи, — ты сидишь перед монитором уже больше часа.

Доктор повернулся к ней и произнес:

— Прости, но мне нужно разобраться в этой ситуации.

— Ты не доверяешь ему? — она опустилась в кресло рядом с ним. — Не так ли? Я давно это заметила, Асмуд. Но твои подозрения лишены оснований. Отчеты из вверенного ему блока поступают самые утешительные. Я же передала тебе сводку.

— В том то и дело, что у него все обстоит слишком хорошо. Только прибыл и сразу добился подобных успехов. Так не бывает, — задумчиво произнес Лоердал. — Получается, что мы здесь все — последние кретины по сравнению с ним.

— Но он действительно опытнейший специалист в области вирусологии. Если кому и дано разгадать тайну "комической чумы", то только ему.

— А меня ты не считаешь таким специалистом? Странное у тебя преклонение перед этим доктором.

— Я не хотела тебя обидеть, Асмуд. Я просто констатировала факт, что опыта в области космической вирусологии у Блюмингейма больше.

— Ах, милая, если бы знала все, что знаю я, то не говорила бы так, — сокрушенно покачал головой начальник госпиталя.

— Ну, так расскажи мне то, чего я не знаю.

— Не могу. Это не только моя тайна и я не имею права ей делиться. Сама понимаешь, что значит, занимать такой пост, как у меня. Не верю я в то, что рассказал мне доктор. Вернее, не все в его истории — правда. Кое-что он утаил, и кое-что подал в несколько искаженном виде.

— Хочешь, я поговорю с Мари Шмид о нем? Я хорошо её знаю, — предложила мисс Жером.

— Шмид? — Лоердал задумался на мгновение, а затем произнес:

— Мари Шмид? Нет, нет, тебе говорить с ней не стоит. Вызови-ка её завтра ко мне.

…Мари Шмид удивилась вопросу Лоердала. Начальник госпиталя интересовался доктором Блюмингеймом в таком ракурсе, что стало понятно, что он не доверяет вирусологу в полной мере.

— Я могу характеризовать его как опытного специалиста. Это настоящий учёный и умнейший человек. Он хорошо знает вирусы и может что-то сделать в этой ситуации. Если он не сможет, то не сможет никто, — решительно заявила девушка.

— Я не сомневаюсь в его профессиональной компетенции, но меня интересует иной вопрос.

— Какой? — поинтересовалась Шмид.

— Вам

легко с ним работать, Мари?

— Нет, человек он тяжелый и даже, я бы сказала, скандальный. Но я готова терпеть его характер, ибо учиться под началом такого специалиста — большая удача. Доктор много может мне дать. Будь у меня подобный преподаватель в университете, я бы достигла намного большего за время учёбы. Но я не понимаю ваших вопросов, сэр. Вы же сами его ко мне назначили.

— Дело в том, Мари, что доктор Блюмингейм присоединился к нам довольно странным образом, и дополнительная проверка не повредит. Меня в последнее время терзают смутные сомнения — слишком уж все гладко у него получается. Мне кажется, что это человек знает о вирусе "космической чумы" на порядок больше, чем сообщает нам.

— Вы ему не доверяете, сэр? Излечение всех пациентов в нашем блоке N7 стало делом обычным. Умерших за последние сутки вообще нет. А насколько я знаю, во некоторых других блоках смертность подскочила до 50 %.

— Вот это меня и насторожило. Словно кто-то толкает нас на мысль, что Блюмингейм именно тот, кто сможет нас спасти. Такую осведомленность нельзя получить, только излечивая больных, — проговорил начальник госпиталя.

— А может, пришло время доверять, сэр?

— Доверять? — саркастически усмехнулся Лоердал. — Он разве нашел код вируса "космической чумы"?

— Нет, сэр. Но он заявил, что все зараженные бронзовкой у него станут на ноги и никто не умрет. Этот необычный штамм вируса до него косил больных, а Блюмингейм сумел на время нейтрализовать его. По его методике мы переиграли болезни! Понимаете, сэр? Он сразу же, придя в палату, и просмотрев отчеты больных, нашел выход из ситуации!

Начальник госпиталя задумался.

"У этого человека просто масса талантов. Вот уж не думал, что они с Шмид сумеют так быстро найти общий язык, особенно учитывая его знаменитый скандальный характер. Но, может быть. Мари права — и пришло время доверять? Но что-то меня в нем все равно настораживает".

— У вас есть еще вопросы ко мне, сэр? Я очень спешу. У нас в блоке множество работы.

— Да, Мари. Вы можете идти, но Блюмингейма я от вас перевожу в другой сектор. Так что именно вы останетесь старшей в блоке N7.

— Переводите, сэр? — удивилась она. — Но зачем? Я не смогу так эффективно работать сама.

— Придется справляться, Мари. Людей у нас катастрофически не хватает. Я переведу Блюмингейма туда, где смертность больше всего…

…Блюмингейм собрал свои вещи в небольшой медицинский чемоданчик. Перевод не слишком его обрадовал, он не хотел уходить от Мари — она ему приглянулась, да и помощницей оказалась отменной. Во время работы в Центральном Галактическом госпитале Блюмингейм не сумел сработаться ни с одним из ассистентов, а на "Пандоре" у него было два никчемных сотрудника, которые его терпеть не могли. Впрочем, он и сам был от них не в восторге, и предпочитал работать в одиночку. А здесь он неожиданно отыскал именно такого помощника, о котором мечтал всю жизнь. В другом блоке вряд ли ему вновь улыбнется такая удача. Но приказ начальника госпиталя остается приказом. Доктор Блюмингейм не мог его ослушаться.