Вирус
Шрифт:
— Никаких казней. — Решительно воспротивился предложению разбойницы. — Дайте пару минут посоветоваться с сестрой наедине и проблема решится.
— Хорошо Василек, даем последний шанс, уговори дурочку заткнуться и выполнять приказы, иначе… — Лула многозначительно улыбнулась, но во взгляде явственно читалось что именно и как иначе. Пощады ждать не придется.
— Понял, понял. — Торопливо согласился и прижавшись к Светкиному уху, жарко зашептал. — Света, перестань выделываться раньше времени, исполняй что приказывают. Даю слово, когда обстановку
— Тебе-то, что… — Светка обидчиво сжала губы. — Не слепая, вижу как разбойницы понравились. Расцвел как подсолнух.
— Ты не права. На грубую лесть не поддаюсь. Немного интересно, чем вызываю ажиотаж и интерес. Вдруг что-то новое узнаем, про любовь выясним?
— Я выясню! — Яростно прошипела Светка. — Так выясню, мало не покажется. Короче Вася, слушай боевой приказ. Согласна потерпеть унижения работницей, соблюдать конспирацию, до определенного времени, но если хоть словом, жестом выдашь цель экспедиции, несдобровать.
— В чем собственно дело Светочка? Девы как девы, только крупные. В ядреном теле ягодки-малинки. В соку.
— Не нравятся они, не верю. Странные, ненастоящие девы.
— Глупости. Весь мир — женский. Какие проблемы? Погляди на разбойницу — грудь, так грудь, из-под одежды прет, как тесто из квашни.
— Именно. Прет. — Светка сощурила глаза, как будто беря на прицел. — Честно предупреждаю. Поступай как знаешь, но учти — узнаю, убью.
— Что узнаешь? — Заюлил, заискивающе улыбаясь. — Видит Мона, чист помыслами, как хрустальное стеклышко. Ни в желаниях, ни в поступках.
— Не забывай, что ищем и кого потеряли. — Ядовито напомнила о пасынке. — Про Кузю не забыл? Горе-отчим? Максимум сутки находимся, потом уходим в побег. Понял Василий?
— Светочка. Потерпи, поработай уборщицей, иначе из ямы пленника вытаскивать сложней. Спрячь гордость, притупи до поры до времени достоинство, оптом разбойницам отомстим. Договорились?
— Но только до следующего утра.
— Скоро шептаться закончите? — Нетерпеливо перебила разбойница, переминаясь с ноги на ногу. — Девочка не понимает? Мы быстро жизни научим. Лишняя конкурентка, Транси не нужна…
— Все решено, договорились. — Изобразил жизнерадостную улыбку и обернулся к разбойницам. — Сестра согласна поработать временной уборщицей. Никаких проблем.
— Ну-ну… — Лулу смерила внимательным взглядом Светку и снисходительно улыбнулась. — Мими, Оленька, берите красавицу под белы ручки и ведите до метлы, пусть приступает к работе.
— А где приступать? — Не поняла здоровенная Мими, почесывая шлем в районе мозжечка. — С какой стороны мести деревню и как долго?
— От забора и до заката! — Рявкнула Лулу на помощниц. — Мими, ты своей тупостью достала до гланд. Какая разница, где мусор мести, где прибираться? Везде грязь.
— А-а-а… — Протянула обиженно Мими. — Че ругаться-то сразу? Так сказажи, чай не тупые.
Дорогой начальнице завернули руки за спину и нетерпеливо подталкивая в бока увели с деревенской площади
Слабый ветер качает голую ветку сакуры,
Грустную песню поет одинокий монах,
Тишина на Токийском кладбище…
Между тем, площадь начала заполняться нарядно переодевшимися жителями. Старушки, припудрили морщины на впалых щеках, подмазали редкие реснички, вставили искусственные челюсти, спрятали под парики седые, редкие космы, побрились, помылись. Мутанты и уроды цвели многочисленными улыбками на многочисленных физиономиях, помахивали многочисленными руками и ногами. Многочисленные — членистоногие, членисторукие, членистоголовые, членисто-членистые…
Единственное что объединяло толпу, — жители деревни разбойниц, блистали и пускали солнечных зайчиков. Прошу заметить в мою сторону. А еще тетеньки стреляли глазами, опять же в меня. Стрельба велась прицельно и кучно. Длинные, короткие очереди и одиночные выстрелы, трассеры и зажигательные, прицельные, оценочные, циничные взгляды били в беззащитную мишень. Как хорошо, что взгляд не обладает материальной силой, иначе, через несколько минут, осталась кучка пепла. Пользуюсь необыкновенным спросом? Что они во мне нашли? Что потеряли? Приятно, но вызывает вопросы.
— Девочки! — Снова обратилась к толпе Лула, дождавшись когда народ притихнет. — Сегодня у нас знаменательный день, в кои-то веки мы нашли! Мечта сбылась!
— Ура! Все по очереди! Всем по справедливости! — Дружно прокричали разбойницы, старухи и уроды, не спуская жадного взгляда.
— Попрошу, объяснится. — Грозно потребовал от разбойницы. — Как догадываюсь, искренняя радость связана непосредственно со мной? Я конечно неотразимый и красивый как шестисотый Мерседес, но если введете в курс дела, хуже не будет.
— Что не понятного? — Улыбнулась Лула. — Ты замечательный мущинка, а мы верные половинки — Транни.
— С места поподробнее. Ничего не понимаю. Каким местом, вы — мои половинки? Что нас может объединять?
— Многое Василек, многое. Мы же в некотором роде мущинки, пусть выглядим как девочки.
— Бреете бороды и чешетесь где и когда хотите? — Восхитился признанию и внимательнее пригляделся к разбойницам. Под толстыми слоями макияжа едва ли разглядишь бороду, но некоторая шершавость угадывалась. Замаскировались. Не отличишь.
— И не только бородой милашка. Что еще отличает мужчину от женщины, девочку от мальчика?
— Конечно знаю. — Самоуверенно ответил разюойнице. — Грудь. У мужчин обычно мускулы и кости.
— Само собой. Сестре под юбку заглядывал?
— Была нужда. — Смущенно пробормотал в землю, покраснев как вареный рак. — И поглядеть-то не на что, тьфу — пустое место.
— Какая прелесть девочки, Вася до сих пор наивный и неиспорченный. — Умилилась горбатая старуха. — Лулочка просвети юношу в сексуальном плане.