Вирус "В-13"
Шрифт:
Короткими перебежками они быстро двинулись в ту сторону. Звук раздался в третий раз… и тут Батраков остановился, махнул Гусарову рукой, чтобы тот продолжал путь, а сам помчался обратно.
Как потом оказалось, Батраков все же сообразил вовремя…
Гусаров облазил весь берег и, наконец, отыскал источник подозрительного шума – полуживую, еле двигающуюся кошку. На ее шее короткой бечевкой была привязана пустая консервная банка. Задевая за камни, она-то и производила подозрительные отвлекающие звуки.
Когда Гусаров вернулся к Батракову, тот уже держал под прицелом автомата
Нарушитель оказался покладистым, он вел себя смирно и не пытался выкинуть какой-либо фокус, на которые иногда решаются люди, попавшие в его положение. Он послушно поднял руки вверх, но перед этим попытался незаметно выбросить какой-то сверток. Однако Батраков это заметил.
В свертке оказалась небольшая бутылочка, замотанная в носовой платок.
Батраков сунул бутылочку в карман и велел Гусарову отвести задержанного от берега, а сам направился к телефонному столбику – вызвать конвойных с заставы Не прошли они и двадцати шагов, как Гусаров поскользнулся на мокром после дождя камне. Он, конечно бы, не упал, не будь у него подмышкой проклятой кошки. Пока он ее бросил, прошло мгновение и он не успел задержаться за кусты, покатился под откос, громыхая по камням автоматом. Причем он так ударился боком о камень, что у него перехватило дыхание и потемнело в глазах.
Нарушитель решил использовать удобный случай и кинулся бежать. Батраков выстрелил в воздух и помчался за ним по берегу, прыгая по камням. Ему удалось задержать перебежчика второй раз.
На выстрел прибежали пограничники и увели нарушителя на заставу.
От сильной боли в боку Гусаров не мог продолжать дежурство – его сменили. Он захватил с собой кошку и бутылочку и все это сдал начальнику заставы капитану Васильеву. Тот выслушал рапорт и велел обратиться к фельдшеру.
На боку оказался здоровенный, с чайное блюдце, кровоподтек. Фельдшер осторожно потрогал его пальцами – Гусаров стиснул зубы и запыхтел. Фельдшер нахмурился и велел ехать в город в больницу. Гусарову очень не хотелось ехать с заставы из-за такого, как он считал, пустяка. Он попробовал было уговорить фельдшера: «пройдет и так!», но тот даже и слушать не стал, а пошел доложить начальнику.
…Плотная туча вылезла из-за горы и закрыла солнце.
В кабинете сразу стало темнее. В открытое окно влетел слабый порыв ветра и зашевелил бумаги, лежавшие на столе.
Начальник заставы капитан Васильев внимательно прочитал протокол предварительного допроса. Подписал и поставил на него маленькую бутылочку, наполненную густой рубиново-красной жидкостью, по виду очень похожей на малиновый сироп.
Нарушитель упорно заявлял, что не знает, что находится в бутылочке, как не знает и того, кто ему ее передал. И вообще он сказал очень немного: бутылочку нужно было перенести через границу и кому-то передать в условленном месте. И все…
Старший сержант Батраков, вызванный для дополнительных показаний, мало что добавил к ранее сказанному.
Нарушителя увели. Батраков остался в кабинете вдвоем с начальником заставы.
Под столом сидела полуживая «задержанная» кошка.
Банку от нее отвязали, – в банке сердобольный
В ожидании машины, которая должна была увезти задержанного в штаб погранотряда, капитан Васильев прошелся взад и вперед по кабинету. Остановился у стола.
Повертел в руках маленькую бутылочку.
– Что здесь может быть?
Он произнес это вслух, и старший сержант Батраков подумал, что вопрос может относиться и к нему.
– Лекарство какое-нибудь, товарищ начальник заставы.
– А может быть, яд?
– Яд за границу не понесут, -убежденно заметил Батраков.
– Почему же?
– Я думаю, товарищ начальник, уж чего доброго, а насчет яду… там бы они и своим обошлись.
Капитан Васильев помолчал и поставил бутылочку на протокол.
С улицы чугунным грохотом донесся отдаленный удар грома. Ветер хлопнул створкой окна и, ворвавшись в комнату, дунул на лист с протоколом допроса. Капитан Васильев запоздало кинулся к столу, но бутылочка уже скатилась на пол.
Она не разбилась. Из нее вылетела стеклянная пробка и пролилось несколько рубиновых капель.
Пока Батраков закрывал окно на задвижку, начальник заставы встревожено осмотрел бутылочку. Убедившись, что она цела, он покрепче заткнул пробку.
Батраков взглянул под стол и ахнул. Кошка, усердно работая язычком, слизывала с пола рубиновые капли. – Вот черт! – сказал капитан Васильев. Сожрала.
Они оба смотрели на кошку, ожидая, что с ней сейчас произойдет. А та, сидевшая до этого безучастно и неподвижно, вдруг решила подняться и, качнувшись на слабых ногах, повалилась на бок.
– Отравилась, – заключил капитан Васильев.
– Сейчас подыхать начнет, – с сожалением добавил Батраков. Однако кошка уселась поустойчивее и начала умываться. Потом подняла свечкой свой облезлый хвост, нетвердой походкой направилась к Батракову и, выгнув спину, потерлась о сапог.
– Скажи ты, – удивился Батраков.
Капитан Васильев и Батраков несколько минут следили за кошкой. Но кошка с каждой минутой двигалась все увереннее и свободнее. Она уже мурлыкала на всю комнату, довольно щурила свои узенькие телочки глаз и, как видно, чувствовала себя превосходно…
За окном, на дворе заставы волчком развернулся коротышка «газик».
– Задержанного, протокол и бутылочку отвезете в штаб, – распорядился капитан Васильев, приписав к протоколу несколько слов о неожиданном эксперименте.
– А кошку?
– Кошку оставьте на заставе. Если с ней ничего не случится, отдать на кухню. Пусть там мышей ловит… А пограничника Гусарова отвезите в больницу.
В Лучегорске
Полковнику госбезопасности Сазонову принесли секретную почту: картонную коробку и пакет с сургучными печатями. В коробке оказалась небольшая бутылочка с густой рубиново-красной жидкостью. В пакете были бумаги, объясняющие, что это за бутылочка и почему она послана именно ему, полковнику Сазонову, начальнику Лучегорского отделения госбезопасности.