Чтение онлайн

Ехали довольно долго – пешком получилось бы быстрее. Соколов периодически связывался с другими русскими по рации – Зула предположила, что это супер-пупер-шифрующее устройство, не то полиция давно бы их засекла. Двух спецов в машине недоставало – их, видимо, заранее отправили вперед. Чонгор, неплохо знавший русский, переводил разговор по рации: «Они отправили двоих еще до рассвета. Вошли в здание. Сидят в пустом подвале, куда можно попасть с черного хода. Мы едем туда».

Юйся, следуя указаниям Соколова, свернула в проулок,

такой узкий, что оба зеркала пришлось прижать. Местные жители выбегали, чтобы убрать с дороги кур в клетках и большие тюки зеленого чая. Так продолжалось несколько томительных минут, и наконец справа показалась улочка, не многим шире подворотни. Рация пролаяла что-то односложное. «Стой!» – приказал Соколов.

Русские вылезли через правую дверь и выстроились вдоль улочки. Питер достал из-за сидений сумки-холодильники и чехлы для спиннингов. Соколов бросал их спецам, а те по цепочке передавали ко входу в дом. В густой тени дверь было не различить, но, видимо, она была футах в двадцати – тридцати и располагалась с левой стороны улочки. Зула тем временем вертелась на сиденье и тянула шею, пытаясь разглядеть обстановку.

Если улочка справа вела к черному ходу, то проулок, в котором они остановились, проходил вдоль боковой стены и они были на углу. На первом этаже было несколько замызганных дверей под насквозь проржавевшими козырьками, мешавшими увидеть верхние этажи.

Через лобовое стекло Зула видела футах в пятидесяти впереди перекресток и улицу пошире, заполненную велосипедистами и пешеходами. Перекресток принадлежал к лучше освещенной части Вселенной, и Зула предположила, что это из-за стройки. Здание через улицу закрывали леса и синяя фасадная пленка, дальше зиял провал на месте будущего города-сада или что там собирались воздвигнуть.

Больше ничего Зула разглядеть не успела: Соколов дал понять, что хватит им рассиживаться. Чонгор, Зула и Питер перелезли через опущенные передние сиденья и вышли наружу. Соколов закрыл дверь микроавтобуса и повел их к черному ходу. Юйся – видимо, по приказу Иванова – отъехала вперед, за пределы видимости.

В улочке разгорался небольшой скандал: старуха, свесившись через подоконник второго этажа, орала на русских. У Зулы мелькнула надежда, что она вызовет полицию. Соколов, не сбавляя шагу, раскрыл бумажник, вытащил пачку купюр в полдюйма толщиной – при виде денег старуха сразу заткнулась – и швырнул в окно. Пачка пролетела мимо старухи и ударилась обо что-то в комнате. Окно захлопнулось.

Бетонные ступени вели в подвальный коридор, освещенный несколькими голыми лампочками. Шагов через двадцать он вывел в помещение с двумя грязными окнами примерно на уровне мостовой. Здесь лампочек не было – весь свет шел только от этих окон, расположенных, надо думать, с фасада здания. Не трудно было сообразить, что оно выстроено вокруг центрального колодца, где проходит не только лестница, но и все, что должно идти вертикально: водопровод, электричество, канализация. Так что в помещении было множество труб, вентилей, счетчиков, проводов и электрощитов, но никакого интернет-оборудования и

вообще ничего изобретенного после Второй мировой войны. Это бы не удивляло, однако возникал резонный вопрос: как вирусописатели выходят в Сеть? Впрочем, все здания в Китае соединены самопальными проводами, так что, наверное, Интернет они у кого-то воруют.

– Мы можем подняться на крышу? – спросил Питер.

Туда отрядили разведчика, и он сообщил, что сейчас наверху никого нет. Зула и Питер в сопровождении Соколова поднялись на пятый этаж по лестнице. Выход на крышу когда-то запирался, но замок был сбит. На террасе Тролля обнаружились пластмассовые дачные кресла, ржавый складной стол, баскетбольное кольцо на стойке из водопроводных труб, чайный сервиз, пластмассовый тазик с журналами про НБА и шнур удлинителя, который тянулся через крышу к лестничному колодцу и соединялся с остатками осветительной проводки.

От той же бывшей лампочки обычный двухжильный провод шел к будке над лестницей, где исчезал под пластмассовым ведерком, придавленным сверху кирпичом. Туда же уходил синий сетевой шнур.

Соколов подсадил Питера, тот залез на будку, снял кирпич и наклонил ведерко, под которым оказался Wi-Fi-модем, весело мигающий зелеными огоньками.

Синий сетевой провод шел от него к фасаду здания и нырял в водосток под метровым парапетом. Зула прошла вдоль провода, перегнулась вниз и увидела их микроавтобус: тот стоял у подъезда, загораживая дорогу, к большому недовольству местных.

Синий провод шел параллельно водосточной трубе на фасаде здания. Где-то он, очевидно, сворачивал в окно; если понять в какое, они узнают, где живет Тролль. В идеальном мире они увидели бы это сверху и тут же вычислили бы нужную квартиру, но на беду балконы, козырьки, веревки с бельем и выведенные наружу трубы не позволяли заглянуть вниз.

Зула в очередной раз себя поправила: не на беду, а по счастью. Вот сдать Иванову Тролля и вправду была бы беда. Черт, как же легко она поддалась азарту охоты!

Подошел Питер, глядя в экран коммуникатора.

– Тебе имя Атерон что-нибудь говорит?

– Один из континентов Т’Эрры, – ответила Зула.

– А Голголас?

– Тоже.

– Я ловлю четыре Wi-Fi-сети, – сказал Питер. – У двух оставлены имена по умолчанию и сигнал слабый – держу пари, что это из соседних домов. Голголас очень сильный, Атерон гораздо слабее.

– Попробуй выключить модем под ведром, – предложила Зула, – и посмотрим, какой исчезнет.

Питер развернулся и пошел к будке экспериментировать.

Зулу заинтересовал пучок самопальных проводов, идущих через улицу к зданию в лесах и строительной пленке. Он соединялся с фасадом между четвертым и пятым этажами – не в одной точке, а скорее как разветвленная корневая система. Синий сетевой шнур вился вокруг основного пучка – его добавили последним.

– Иванов запрашивает отчет, – сказал Соколов, подходя по хрусткому гравию, и присоединил к рации наушники.

– Думаю, это на углу здания, – ответила Зула. – Где-то под нами. Четвертый или пятый этаж.