Чтение онлайн

Официант принёс вино, и когда он принялся разливать его по бокалам, Дима отказался. Также он отказался и продолжать разговор, видимо, из побуждений конфиденциальности, а я, воспользовавшись паузой, достала из сумочки мобильный телефон, нашла в его записной книжке контакт с именем «Дима пар.», видимо, являющимся сокращением от «Дима пароход», и прочитала вслух этот номер, а потом спросила:

— Твой?

— Да, — ответил он, — мой.

Парень — просто сказка. Почему я ему не позвонила?

— И вообще, — продолжает Дима свой рассказ, — у меня сложилось

мнение, что у тебя кто-то есть, ну, был.

— Я не знаю. Я не помню.

Дима молчит.

— Прости, — говорю я.

— Да ничего, ведь мы всё же встретились, — и он снова дарит мне свою очаровательную улыбку. Блин, не то слово. Чарующую улыбку.

— Я рада. Вообще, ты первый, кого я вижу из своих бывших — ну, до потери памяти — знакомых. Мне очень приятно увидеть хоть кого-то более-менее близкого мне.

Я замечаю, что допиваю уже второй бокал вина.

И чувствую, как меня начинает крыть.

Вспомнилась ночь, когда мы были вдвоём: я и Бейлиз.

Из рассказа Димы я поняла, что нового он мне расскажет мало. Потому что сам толком меня не знает.

Интересно, а у нас что-нибудь было?

— Дима, а мы… ну… у нас… эм-м… — запинаясь и сбиваясь, говорю я, — это… что-нибудь…

Как это объяснить так, чтобы он не просёк, что я его хочу прямо здесь и прямо сейчас?

— Нет, ничего не было, если тебя это так волнует, — перебивает меня Дима, — ничего, кроме положительного настроения и хорошего общения.

Какой облом.

Почему же я с ним не замутила?

Я была фригидная?

Судя по его описанию, да.

— Какие у тебя дальнейшие планы? — спрашивает он.

— Для начала — всё вспомнить. А дальше будет видно. Может, у меня их много было, планов.

— Ничего, всё образуется. Я в это верю.

— А чем ты занимаешься? — спрашиваю я, пытаясь соскочить с этой не столь приятной мне темы, которая и так уже меня достала по самое «не хочу», которая и составляет сейчас всю мою жизнь.

— Да так, работаю в конторе у родителей, попутно получаю второе высшее.

— Похвально. Молодец. И всё? А чем занимаешься в свободное от дел время?

— Да так, ничего особенного. Гуляю, тусуюсь, читаю, занимаюсь спортом… много чем. Но в основном так, мотаюсь туда-сюда. Ищу себя, пытаюсь определиться. В общем, хожу по кругу.

Стоп.

Что-то знакомое.

Очень знакомое.

Что он сказал?

«Ноотропил» улучшает связи между полушариями головного мозга и синаптическую проводимость в неокортикальных структурах, повышает умственную работоспособность, улучшает мозговой кровоток. Это я также запомнила из инструкции.

Я спрашиваю у Димы:

— Что ты делаешь? Как ты выразился? Ну, последнее, что ты сказал.

— По кругу хожу, — ответил он и с задумчивым видом, на выдохе, повторил: — По кругу.

И я чувствую, как то, что недавно только начало расходиться и упорядочиваться внутри моего мозга, вдруг начинает прорываться, как будто один из несущих участков старой, древней, готовой вот-вот развалиться на куски плотины моего подсознания, прослужившей лет сто, сдался под мощным напором моего разогнанного мозга и дал трещину, и вот, наконец,

внутри головы я ощущаю этот долгожданный поток мыслей, вырывающийся наружу с шумом ушедшей некогда волны событий, исходящим от воспоминаний, которые вновь обретает моё сознание. И я понимаю, что я в очередной раз продвигаюсь на шаг вперёд в этом моём процессе обретения себя, и я уже чётко знаю, что где-то внутри меня уже готов к показу очередной кадр из моей жизни, очередная страница моего закрытого доселе прошлого…

Когда я общался с тобой во время первого сеанса, меня постоянно преследовало какое-то необъяснимое чувство дежа-вю, я видел в тебе что-то такое, что было для меня каким-то близким, каким-то своим, неописуемо родным.

Я ловил каждый твой жест, каждый сигнал мимики и пытался восстановить в памяти, что же это мне напоминает.

Даже после того, как приём закончился, это ощущение меня никак не отпускало.

И вот, когда прошёл примерно час с того момента, как ты покинула мой кабинет, меня вдруг осенило.

Я понял, почему твоя мимика показалась мне столь знакомой.

Я понял, почему ты сама показалась мне какой-то родной.

Потому что каждое твоё движение выдавало в тебе мою бывшую жену.

Бывшую жену, которую я бросил пятнадцать лет назад. Вместе с трёхлетним ребёнком-инвалидом.

Перейдём к самому приятному.

Всем нам хочется признания, всем нам хочется, чтобы нас любили и уважали, чтобы нас ценили и относились с почтением к нашему мнению. Это вовсе не плохо, это просто человеческая особенность: эгоизм, нарциссизм и тщеславие.

Как ни крути, это есть в каждом из нас.

Это есть во мне.

Это есть в вас.

Чаще всего блоги создают люди, страдающие недостатком внимания, общения, признания, любви и уважения, почтения и т. д.

А теперь представьте, что спустя некоторое время они становятся популярными на сайте, на котором завели свой блог.

Да, у них в блоге теперь тусуется несуществующее стадо, разгоняющее воздух несуществующими эмоциями.

Да, у них в блоге теперь много комментариев контактов, их мнений, переживаний.

Многие блоггеры буквально жаждут популярности, прямо спят и видят, когда их имена засветятся в первых строчках топов. Даже когда не признают этого.

Да что я тут несу, какие имена? Все блоггеры носят клички. Как собаки. Или кошки. Они дали их себе сами.

Блоггеры превратили себя в животных с кличками. Сами себя. И называют друг друга по кличкам.

Причём клички эти всегда однообразны. Закомплексованные лохушки чаще всего называют себя какими-нибудь «Фуриями», «Бестиями», «Кошками» и т. д., любительницы банальных соплей и сказочек называют себя как-нибудь вроде «Одиночество», «Естественность» или прочей псевдофилософской шняги. Парни в основном берут свои клички, исходя из впечатлений подростковой жизни, всякими пауками, героями компьютерных игр, боевиков, волками и в том же роде. Все эти закомплексованные уроды и лохушки называют себя в основном теми, кем видят себя в своём воображении, но, естественно, не являются в действительности.