Вирт
Шрифт:
Спасибо за помощь, Мэнди. Я этого не забуду.
А потом я увидел, что свободной рукой она тянется к вешалке, к крючку с пистолетом. Да, девочка, правильно. Сделай это, давай!!
Я слышал, как сзади уже приближались собаки, когда летел вниз по лестнице, спотыкаясь под тяжестью Существа, поскальзываясь на собачьем дерьме, и катясь вниз, словно на ледяной горке, прямо на пса-привратника. Его глаза были такими огромными, что у меня вдруг возникло стойкое ощущение, что сейчас я скачусь прямо в них. Кто-то схватил меня сзади,
Обжигающее великолепие.
Жестокое излучение, слепящая радуга цветов.
Битл! Неужели это твоя работа, дружище?
Собаки наверху взвыли от боли; звук был похож на тот вой, которым сопровождается плохой выброс.
Все собаки – да, но не Убер.
Он даже не моргнул глазом на яркий свет, и я почувствовал, как его когти вцепились мне в горло.
Я поднял правую руку с ножом и отвел чуть назад по широкой дуге.
Дас Убер уловил движение краем глаза и попытался увернуться – на дикой скорости, с собачьим заджэмованным инстинктом.
Но все равно слишком медленно.
Нож тяжело вошел в плоть, в его левую щеку, задел кость, скользнул по ней, и врезался изнутри в челюсть. Его кровь у меня на лице, воющий Дас Убер, мое бешенство, когда я проворачивал нож – полный пиздец!
Теперь я освободился от его хватки, так что я подхватил Существо поудобнее, бросил нож и снова двинулся к двери. Пес-привратник старался освободиться от Мэнди. Прикрывая глаза от свечения одной лапой, он рванулся вверх по лестнице, шаря вслепую перед собой второй лапой.
И вот тогда Мэнди достала пистолет. Вот и умница.
Ну давай, девочка!
Сначала – вспышка яркого горячего света, потом – оглушительный грохот. Потом – воющий вопль пса-привратника, когда его бросило на ступеньки. Он врезался в меня и упал. В центре его спины горела черная и неровная дыра. Лучевая пуля.
Собаки выли вверху на лестнице, я на миг обернулся и увидел, как Дас Убердог выдергивает нож из своего разорванного лица. Он раздвинул челюсти, стараясь не касаться клыков, демонстрируя свою рану.
Я перешагнул через тело пса-привратника, и присоединился к Мэнди внизу. Она стояла, широко расставив ноги, держа пистолет двумя руками. Мэнди умела стрелять – научилась в бессчетных Кровяных Виртах. Я видел, как собаки в панике мечутся на верхней площадке, ударяясь о стены; их полупораженные мозги уже не справлялись с наплывом сообщений. За ними я разглядел Бриджит и Твинкль. Твинкль держала Карли на поводке. Робосука выглядела нормально, только слегка пошатывалась; крови было немного.
– Ты ранен, Убер? – крикнула Бриджит сверху.
Он
Мэнди неплохо держала прицел, но я заметил, что она вся дрожит.
Убер, держа нож в правой руке, сошел вниз еще на одну ступеньку. Нож был весь в крови; кровища буквально хлестала из раны.
– Еще один шаг, мой песик, – сказала Мэнди, – и тебе обеспечена большая конура.
Убер поднял одну лапу, глядя ей прямо в глаза. Он видел пот у нее на лице, видел, как дрожат ее руки.
Он начал осторожно спускать лапу.
– Она сделает это, Убер, – заорала Бриджит. – Я ее знаю! – И добавила: – Это мои друзья.
Он остановился и посмотрел на свою любовницу, на свою прекрасную теневую девушку с сонными глазами. И я опять подивился, что она в нем нашла, в этом песиголовце?
– Хватит, Убер, – проговорила Бриджит.
Нет. Не проговорила. Просто подумала. Я был настроен на них, на женщину и собаку, и, вообще, на все, что между ними происходило.
Я так думаю, она была чистейшим существом из всех, кого он знал в жизни.
И когда он повернулся к нам, я заметил, что что-то в нем изменилось, что-то заволокло эти глубокие глаза – глаза существа, которое разделяло судьбу собак, но в тоже время читало стихи Джона Донна.
Он шагнул назад, на ступеньку выше.
Наверное, в этот раз победила поэзия.
– Ты спускаешься, Твинкль? – закричал я.
– Карли ранена, – прорыдала она.
– С Карли все хорошо. Она настоящий Тайный Райдер. Прямо как ты, малышка.
Бриджит кивнула, когда Твинкль взглянула на нее. И девочка спустилась вниз по лестнице, ведя за собой рободога. И Дас Убер шагнул в сторону, давая ей пройти.
Именно так, как и должен был бы поступить человек.
Твинкль бросилась в мои объятия. Ее лицо было мокрым от слез. Я вытер их прямо руками – своими грязными руками.
Это у меня не было ничего другого.
Я глянул вверх, мимо Дас Убера, туда, где Бриджит сдерживала собак. Взгляд в ее глазах поведал мне всю историю. История известная: о том, чтобы бросить что-то хорошее, во имя чего-то еще. И только потом понять, что пути назад уже нет. Хотя, возможно, ты уже и не хотел возвращаться назад.
Да, наверное, так.
Ради того, что я потерял, и что забрал, часть этой истории – для тебя, Бриджит. Где бы ты ни была.
Я по-прежнему не знал, где Битл, и кроме того – лампы начали гаснуть, но мне вдруг подумалось: «У нас все получится! Мы выберемся!»
– Ты едешь домой, Большая Тварь, – сказал я, иТвинкль рассмеялась.
Мэнди засунула пистолет за пояс джинсов и открыла входную дверь. Она вышла первой, ведя с собой Твинкль и собаку Карли. Я шел следом, с Существом на спине. Оно извивалось и корчилось, словно знало, что мы уходим отсюда, из мрака Кларемонта, и направляемся к фургону.