Виргиния
Шрифт:
– Ты был с Бэконом? С бунтовщиком Бэконом?
– Он не бунтовщик,– улыбнулся Усак.
– Но губернатор говорит...
– Губернатор изменит свое мнение, когда Бэкон приедет в Джеймстаун. Он не намерен воевать с Его Превосходительством.
– Я боялась не увидеть тебя больше. Прошло столько месяцев! – и она дотронулась до него, как бы проверяя, существует ли он на самом деле.
– А ты, дорогая? – спросил Усак.– С тобой ничего не приключилось?
Она покачала головой.
– Нет. Правда, устала от поклонников... Знаешь, мне даже
Он закусил губу и промолчал.
– Ты сердишься, Усак?
Он снова не ответил.
– Это был твой знакомый, Ланс Клейборн. Я отказала.
Опять не дождавшись ответа, она заговорила быстро и путано, стремясь сломить его молчание:
– Я никогда не выйду за него, Усак. Он опасен, его ненавидят в половине магистратов колонии. Да, я знаю, он хорошо одевается и умеет себя подать, но... У него самые роскошные парики в Виргинии, однако не думай, что я... Я совсем не знаю его, Усак. И видела его лишь раз после моего возвращения из Англии Я...
Юноша в индейской одежде продолжал молчать.
– Со стороны сэра Мэтью было непростительно являться с таким наглым предложением. Я уверена, что это целиком его идея. Он просто хочет женить сына, а на ком – неважно.
– Не забывай, что я неплохо знаю Ланса Клейборна,– заговорил наконец Усак.– Он тоже был с Бэконом. И он не мальчишка, который...
Истер Уокер высвободилась из его объятий и отвернулась.
Словно ледяной занавес опустился между ними. Она впервые поняла, что перед ней живой мужчина, а не порождение ее мечтаний.
В его голосе прозвучали стальные нотки, от которых по коже пробежал холодок. Он не герой из мечты, а просто человек, мужчина, такой же, как и прочие мужчины, как и Ланс Клейборн, возможно... Это имя разрушило все очарование их встречи.
– Ланс Клейборн – мой товарищ,– продолжал Усак.– Он мой друг, враг, брат... Он мой злой гений!
Она вздрогнула.
– Почему вы говорите это так, Усак? Почему вы вообще говорите со мной о... о Лансе Клейборне?
Минуту она слышала лишь его учащенное дыхание. Из дома донесся голос тетушки Люси. Истер не ответила.
– Потому что я не могу не говорить о нем! – сказал он.– Потому что... ДА ПОТОМУ ЧТО Я И ЕСТЬ ЛАНС КЛЕЙБОРН!
Она в ужасе отшатнулась.
Он снова было заговорил, стараясь найти нужные слова, успокоить ее... Но тут в нем проснулась гордость, и он замолчал.
Она бегом бросилась к дому.
Он не стал ее догонять.
* * *
Ланс вернулся домой в прескверном расположении духа и нашел отца на поляне перед Замком.
– А, юный покоритель лесов! – приветствовал его старый рыцарь.– Что это за сплетни о тебе ходят? Ты и впрямь связался с бунтовщиками?
– И вы верите?
– Не знаю, не знаю,– ответил старик, не скрывая иронии.– Знаю только, что тебе и вправду пора осесть и жениться, а значит и стать добропорядочным гражданином.
И в двух словах он пересказал Лансу свой
Ланс с грустной улыбкой ответил:
– Это моя ошибка, отец. Я был просто самонадеянным дураком, но так или иначе я просто обязан заполучить Истер в жены.
– Но почему именно ее?
– Вы ее видели когда-нибудь?
– Да, сын,– широко улыбнулся сэр Мэтью.– Недавно, в Джеймстауне. Она просто неподражаема.
– Тогда к чему спрашивать? Правда, меня немного беспокоят ее другие воздыхатели, например Хенсфорд...
– Хенсфорда губернатор любит еще меньше, чем тебя. Я пытался тебе помочь. Теперь постарайся добиться ее сам.
V
Весна в тот год выдалась незабываемая. Однажды ночью в небе появилась огромная комета, огненное знамение беды. Затем было нашествие доселе невиданных во всей Америке гигантских стай диких голубей. Днем целые тучи пернатых закрывали собой солнце, а по ночам лес наполнялся страшным треском – это ломались ветви деревьев под тяжестью устроившихся на них птиц.
Колонию била военная лихорадка. Индейцы разорили семьдесят одну ферму у границы. Их отряды грабили и сжигали дома и снова уходили в лес. Селения, не тронутые индейцами, отчаянно страдали от волков и разбойников. На побережье снова расцвело пиратство. Бездельники и бродяги повадились собираться большими толпами в тавернах и напиваться там до бесчувствия. Сборщиков налогов нещадно били...
Но юго-западный ветер становился с каждым днем все теплее, деревья оделись в свой обычный весенний наряд, а в небе по-прежнему, словно снежные горы, громоздились друг на друга белые облака.
Ланс Клейборн места себе не находил из-за того, что ворота Галл-Коув отныне были закрыты для него. Целые дни напролет проводил он в кедровой роще, но на крик совы никто не выходил. Ворота так и не открылись.
«Мисс Истер неважно себя чувствует. Мисс Истер никого сегодня не принимает. Мисс Истер нет сейчас дома. Мисс Истер уехала погостить в Пенсильванию...»
Он послал подарок, коробочку с редчайшими сортами чая, на следующий день ее вернули, сопроводив отказ какой-то дежурной светской фразой.
Ланс писал письма, но получал их назад нераспечатанными...
А что если за это время Истер Уокер решит выйти замуж за другого? Скажем, Джона Ли или Тома Хенсфорда? Или сядет на корабль и вернется в Лондон? А что если вмешается слепая судьба, и она заболеет или, хуже того, умрет?
Каким же он был дураком! Ну что ему стоило признаться, кто он на самом деле еще там, на пристани Арчерз-Хоуп? А теперь она уже вряд ли когда-либо сможет воспринимать Ланса Клейборна как романтического лесного рыцаря, спасшего ее от верной смерти.