Чтение онлайн

— Значит, вам опять пришлось бы вести хлопотный бутилировочный бизнес.

— Вроде того. По крайней мере, с разрешением проблем не возникло бы, а в наше время это уже немаловажно. Очень трудно, практически невозможно, получить разрешение на достройку. Трейлеры помогли бы нам избежать этих сложностей. Но появились бы новые. К примеру, в некоторых винодельнях наложены ограничения на примыкающие к ним дороги, так что понадобились бы машины поменьше. А маленькие машины — это маленькие объемы производства. «Супер» улаживает все эти вопросы за нас.

Их трейлеры удовлетворяют всем требованиям наших членов.

Вейл проглотила клубнику и промокнула губы салфеткой.

— А что вы скажете насчет противопоставления «естественного» и «искусственного»?

Она постаралась произнести это как можно более непринужденно, потому что и сама не знала, важен ли этот вопрос, и не хотела, чтобы Кристал почувствовала какое-то давление.

— Ну, на эту тему тоже сломано немало копий. Я не уверена, что члены ассоциации пришли к какому-то общему решению. Полагаю, это выяснится на ближайшем заседании.

— А почему возникли споры?

— Что вам известно о пробках?

Вейл и Диксон недоуменно переглянулись, словно спрашивая друг у друга: это все из-за каких-то пробок?

— Не очень много, — призналась Вейл. — Ими закупоривают винные бутылки, чтобы вино не выдыхалось. Но я подозреваю, это еще не все, верно?

Кристал опять улыбнулась, но эта улыбка не была ее рекламным трюком. Это была издевка, насмешка.

— Совершенно верно. Этот вопрос вызвал немало разногласий среди виноделов по всей стране, и наша ассоциация не стала исключением. Некоторые готовы фанатично отстаивать натуральную пробковую древесину. Они уверяют, что мы не имеем права отступать от многовековой традиции.

— А какая есть альтернатива?

— Синтетические пробки или нарезные крышки.

— Нарезные крышки? Вроде как на бутылках с газировкой?

— Да. Именно поэтому мы не в восторге от этого варианта. Нарезные крышки решили бы множество проблем, которые порождают натуральные и синтетические пробки, но они выглядят слишком дешево. Они скорее годятся для демократичных лейблов, а не для продукции из долины Джорджа. Такая крышка попросту не подходит к каберне совиньон, пино нуар или такой уважаемой марке, как наша.

Диксон кивнула.

— То же самое можно сказать и о синтетических пробках, разве не так?

— Нет! — отрезала Кристал. Черты лица ее внезапно сделались резче. — Нельзя. Я считаю, что нельзя. Вы все равно испытываете приятное ощущение, ввинчивая в пробку штопор. Единственное отличие — в материале: хорошие синтетические пробки изготовляют из термопластичного эластомера. Хотя нет, есть и другие отличия. Пробка — это древесная кора, кора конкретной разновидности дуба, который растет только в Средиземноморье и Португалии. А с этих деревьев нельзя сдирать кору, пока они не достигнут двадцатипятилетнего возраста. Да и после этого урожай снимают примерно раз в десять лет. Сейчас же производится около двадцати миллиардов бутылок вина ежегодно. Натурального пробкового дерева элементарно не хватает

на всех.

— Значит, это проблема избыточного спроса и недостаточного предложения.

— На первый взгляд, да. Но не только.

Диксон откинулась на спинку кресла и задумчиво погладила подбородок.

— Насколько я помню, сквозь поры в пробке воздух проникает в вино, тем самым содействуя естественному старению.

— А еще натуральная пробка пропускает в бутылку ТХА, вследствие чего возникает так называемая «пробковая примесь». Она губит напиток — у него появляется запах плесени и привкус мокрого картона.

— ТХА?

— Трихлор-что-то-там… Это грибок, который растет из естественных веществ в пробке. «Пробковая примесь», по разным данным, поражает от трех до двадцати процентов бутылок. По большому счету этот процент — чистый брак. Но этого можно избежать, если использовать термопластичный эластомер, о котором я уже упоминала. Некоторые синтетические материалы уступают ему и пропускают в бутылку даже больше воздуха, чем натуральная древесина. Но у «Супера» материалы… собственно, тоже супер. У них таких проблем не возникает. Не будем забывать и о финансовой стороне дела. Объединив наши мощности, мы могли бы закупать синтетические пробки примерно по четыре цента за штуку. Если учесть, что наш совокупный объем — несколько миллионов бутылок в год, цифра получается внушительная.

— Получается, синтетические пробки выгодны всем.

Кристал снова улыбнулась многозначительной язвительной улыбкой.

— Казалось бы. Но кое-кто не хотел продлевать наш трехгодичный контракт с «Супером».

— А «Супер» тут при чем? — удивилась Диксон.

— Только один их трейлер может закупоривать бутылки натуральной пробкой. Все остальные они переделали под синтетику: так выходит быстрее.

— Значит, не все согласны на продление контракта. А в «Супере» об этом знают?

— Ни в коем случае! Вся информация, которая касается нашей ассоциации и ее членов, конфиденциальна, мы не обсуждаем эти вопросы за пределами зала для совещаний. Мы даже подписали договоры о неразглашении.

Интересно, подумала Вейл, а Кристал лично подписывала такой договор? Она ведь только что раскрыла им всю подноготную. Впрочем, грех жаловаться. Вот только… У KOFO еще мог развязаться язык? Кто мог предупредить руководство «Супера», что их контракт под угрозой?

— А кто обычно ведет дела с этой фирмой?

— Наш вице-президент по контрактам. Йен Вирт.

— А со стороны «Супера»?

Кристал замялась, глаза у нее забегали.

— А что?

— Причину мы назвали пять минут назад, — сказала Вейл. — Мы ведем дело, и эта информация может оказаться релевантной.

— Я не уверена…

— Это же не секреты вашей ассоциации, — попыталась убедить ее Диксон. — Это просто имя работника компании. Мы можем позвонить в «Супер» и задать тот же самый вопрос, но будем очень признательны, если вы поможете нам сэкономить время и силы.