Чтение онлайн

— Он называется «Беглец», — подтвердила Вейл. — И этот фильм основан на реальном расследовании. Доктора Сэма Шепарда арестовали и судили за убийство жены.

— Если его поймали, то и тебе не уйти!

— Позвольте уточнить один момент, шериф. Шепард был невиновен. Кто-то действительно вырубил его и убил его жену.

Оуэнс нахмурился, подбирая ответ, но Брикс примирительно похлопал его по плечу.

— Идем, Стэн. У нас много работы.

Когда он увел Оуэнса, Вейл обратилась к Робби и Диксон:

— Если это все-таки наш НЕПО, надо поторопиться. Он становится все более дерзким.

И если мы его не остановим, выбора не будет.

— Значит, придется сообщить в СМИ, — сказала Диксон.

Вейл кивнула.

— Да. Придется выполнить его требования.

Через полтора часа Редмонд Брикс собрал всю опергруппу на экстренное заседание. Вейл к тому времени уже дала показания Бриксу и сдала «Глок» агенту из резидентуры в Санта-Розе. Ее пистолет, из которого, вполне возможно, застрелили Фуллера, вложили в пакет, защищенный системой охраны вещественных доказательств, и агент вручил Вейл равноценную замену.

После процедуры обмена Вейл и Диксон пошли в туалет умыться.

— Ты как себя чувствуешь? Сил хватит? — спросила Диксон, вытираясь бумажным полотенцем.

— Не надо меня защищать. Я готова выслушать все, что мне скажут.

— Я так и думала.

Опершись на туалетный столик, Вейл взглянула на свой распухший висок и аккуратно промокнула его влажным полотенцем. Любое прикосновение отзывалось болью.

— Надо будет выяснить, с кем Фуллер общался, проверить всех его знакомых и друзей. Еще надо будет получить ордер на обыск в его доме и любых других местах, где он мог что-то спрятать. Если удастся доказать его причастность к поджогу, дело можно будет закрыть по объективным причинам.

— Давай лучше я этим займусь. Не уверена, что в данный момент кто-то станет к тебе прислушиваться.

— Согласна.

Диксон скомкала использованное полотенце и выбросила его в мусорное ведро.

— Идем.

Манн, Гордон, Диксон, Брикс, Люго, Нанс и Вейл уселись за переговорным столом. Брикс раздобыл для Вейл форменную рубашку и штаны на то время, пока ее окровавленную одежду — а точнее, блузку и брюки Диксон — проверяют в лаборатории. Поскольку совещание проходило в поздний час и в форс-мажорных обстоятельствах, Робби тоже разрешили присутствовать. Брикс пообещал, что встреча будет короткая и продуктивная.

— Ты как? — спросил Люго, усаживаясь за стол.

— Спасибо, Рэй, нормально. Правда, складывается впечатление, что у меня с каждым днем друзей в этом городе все меньше.

— А я и не знал, что у тебя тут есть друзья.

Вейл не знала, как расценивать его слова. Скорее всего, Люго пошутил, но она так устала, проголодалась и перенервничала, что не могла ни в чем быть полностью уверена. Очевидно, препарат, который ей ввели, еще не перестал действовать.

— Ну что ж, — начал Брикс, — лично мне будет очень не хватать Скотта. И я считаю, что мы обязаны раскрыть это дело из уважения к нему, к шерифу и его семье. Если Карен и Роксана правы, это дело рук нашего НЕПО. Я в этом сомневаюсь, но никак иначе объяснить это пока не могу.

— Я считаю, — сказала Диксон, — что мы должны во что бы то ни стало оправдать Скотта.

Давайте для начала разузнаем, какой у него был круг общения. Я получу ордер на обыск его дома и всех мест, где он мог что-то прятать, на прослушку его мобильного и на доступ к банковским счетам.

— Я, конечно, не коп, — вмешался Нанс, — но это звучит так, будто Скотт — не жертва, а подозреваемый.

Глаза у Вейл слипались, веки начали тяжелеть. Вздремнуть бы хоть минутку…

— У нас два преступления, — сказал Брикс. — Первое — поджог гостиницы, в которой Карен едва не поджарилась заживо. Второе — убийство Скотта, которое, вероятно, совершил Давильщик.

Диксон щелкнула авторучкой и сделала запись в блокноте.

— Если удастся доказать, что Скотт не имел отношения к поджогу, это поможет нам восстановить его репутацию.

— А мне кажется, — скептически заметил Нанс, — что вы пытаетесь сделать обратное.

— Это как посмотреть, — сказала Вейл. Она чувствовала, что говорит очень медленно, возможно, даже невнятно, но никто не подал виду, и она решила, что ей померещилось, и продолжила: — Мы просто хотим докопаться до истины. Куда бы это ни привело… Наша задача в данный момент — собирать улики, а не трактовать их. Для трактовок время еще наступит.

— Будем надеяться, — поддержала ее Диксон, — что по ходу дела мы найдем другого подозреваемого и репутация Скотта — точнее, детектива Фуллера — будет восстановлена.

Нанс покачал головой.

— Это чистой воды охота на ведьм. Можете перекручивать слова как угодно, но суть остается неизменной.

Диксон гневно швырнула ручку на стол.

— Послушайте, мистер Нанс! Вам сделали одолжение, пригласив сюда. Я как начальник опергруппы решаю, остаться вам или уйти. Так что не переоценивайте мое великодушие. Вы должны понимать, что это наше дело и вести его мы будем по своему усмотрению — профессионально и эффективно. Мы держим вас в курсе событий, но это не означает, что вы можете влиять на наши решения. Я вообще не понимаю, почему вы так озаботились этим расследованием.

— Я озаботился этим расследованием, потому что Стэн Оуэнс близкий друг конгрессмена, которого я представляю. И мне кажется, что это моя обязанность.

Диксон бессильно развела руками.

— Тогда позвольте и нам выполнять свои обязанности! Мы во всем разберемся, не сомневайтесь. Никто не собирается вешать на детектива Фуллера всех собак и пятнать его репутацию.

Он перевел взгляд на Вейл и сказал:

— Я в этом не уверен.

Вейл услышала его слова, но они даже не отложились в памяти. Ей срочно нужно было прилечь. Но сначала необходимо донести кое-что до общего ведома.

— Я вот еще о чем хотела сказать, — пробормотала она, не поднимая глаз от стола. — Учитывая, как именно НЕПО убивает своих жертв, мы должны допросить всех проживающих в регионе мужчин с ампутированными верхними конечностями и протезами.

Все как по команде посмотрели на Остина Манна, но тот никак не отреагировал на эти слова, только смотрел на Вейл.

— Я знаю, о чем вы подумали, но я уже обсудила это с агентом Манном. У него железное алиби.

Подняв глаза, она увидела на лицах коллег смесь удивления и злости.